Руки Инессы задрожали. Её глаза наполнились слезами. И она, всхлипывая, закричала на меня.
— Почему ты ещё смотришь на меня?! Разве я тебе не противна? Уходи и не подходи ко мне! — она поднялась и стала колотить меня кулачками по груди. Мне показалось, что она не старалась сделать мне больно, скорее она пыталась выпустить свою боль.
Я активировал свою магию, я медленно погрузил её в сон, помогая ей аккуратно сесть обратно на стул.
Выйдя из беседки, я позвал слуг, чтобы они унесли Инессу в её покои, и попросил их проследить, чтобы никто её не будил.
Слугу, несущего на руках Инессу, и, меня следовавшего позади, остановил окрик матери. Я сказал слуге идти дальше, а сам направился к ней.
— Что случилось? — спросила она, провожая взглядом спящую Инессу. — Неужели на неё так подействовал отъезд остальных?
— Нет, другое. Но в этом я разберусь сам.
— Уверен? — спросила Эмери. — Из окна я слышала несколько фраз и, судя по всему, ты чем-то обидел девочку.
В итоге мне пришлось рассказать матери про мой разговор с Инессой в части, касающейся её рабства.
— Бедняжка… — сочувственно произнесла мама. — Я конечно догадывалась, что нечто подобное с ней происходило пока ты её не освободил. Но чтобы семнадцать?!
— Ей много пришлось вытерпеть, над ней измывались каленым железом, ты бы видела шрамы, которые были у неё по всему телу.
— Подожди, какие шрамы? У неё нет ни единого шрама, я сама видела, когда она принимала ванную вместе с Яриной!
— Мам, — показал на свои руки, зажигая на них свет, — ты думаешь для меня это большая проблема? Слухи о том, что я могу омолаживать людей, чистая правда.
— Но почему ты ничего нам не говорил? Даже сложно представить, сколько женщин стесняются уродства, полученного нелепейшим образом. И у тебя есть возможность им помочь.
— Опустим пока этот разговор, — попросил я.
Эмери с неохотой согласилась сменить тему.
— Сын, вот где-то ты кажешься взрослым, а где-то ещё совсем ребенок. Хотя, наверное, так можно сказать про всех мужчин. Судя по всему, Инесса на тебя положила глаз. И тут ты узнаёшь сколько мужчин у неё было, и так легко это говоришь, что выказываешь полное безразличие к ней. А Ля Крианс, я хочу сказать, очень красива… — закончила мама, в ожидании моей реакции.