Территория особняка была ограждена высоким каменным забором, и пройдя внутрь бросался контраст между тем, что творилось в лагере, и тем, что я видел здесь. Персонал ходил в чистой униформе. На лицах всех встреченных, я видел улыбки, ни одного невыспавшегося или уставшего человека не было.
Эмери заходила в палаты, в которых лежали по одному два человека. У всех были чистые повязки, и раны не выглядели хоть сколько-нибудь опасно.
— Кто вы? — раздался рядом со мной голос. Я стоял спиной, и не сразу увидел кто к нам обратился.
В моей руке появился стихийный клинок. Но, видимо испугавшись, что я могу убить толстяка, Эмери произнесла.
— Гравитация, — в ту же секунду целитель распластался на полу, не в силах подняться. — Это было последнее предупреждение, — прошипела Эмери. Ослабив заклинание, она продолжила. — Запомни сегодняшний урок, ведь в следующий раз ты не сможешь подняться, потому что мой сын отрубит тебе ноги.
— Я буду жаловаться императору! — завопил толстяк. Весь его вид говорил, что ему страшно. И почему-то он боялся не меня и не Эмери, а Космоса, который просто сидел рядом.
Нужно было показать сразу кто теперь здесь главный. Я присел рядом с целителем и, рассматривая свой стихийный клинок, произнёс.
— Жалуйся кому угодно. До императора дошли слухи о том, как ты ведёшь дела. Думаешь, он не знает, что гильдия целителей помогает только тем, кто способен оплатить ваши услуги? — Разумеется, я блефовал. Но с ними по-другому нельзя! То, что все целители не лечили просто так, было самым очевидным выводом.
"Целитель быстро закивал головой, и не вставая стал пятиться назад.
— Что ты собираешься делать? — спросила меня Эмери.