Но твой дед говорил, что ты очень редко прибегаешь к ампутации, стараясь вылечить всех воинов.
Мы проговорили около двадцати минут. И только потом стали заходить представители великих родов. Вопросы у них были те же самые. Однако, если они решили проявить участие, то мне было невыгодно отчитывать их. Чем больше сил они задействуют для наведения порядка, тем быстрее я смогу заниматься своими прямыми обязанностями.
В итоге я остановился на самом главном. Установлении отхожих мест как можно дальше от лагеря. Введении наказания за то, что воины опорожняются где попало.
Примерно через час я поехал обратно. Совет прошёл лучше, чем я думал.
"У стен госпиталя лежали раненые, но пока их было немного. Однако я был уверен, что пройдёт немного времени, и здесь будет не протолкнуться. Ещё через час больных стали разгружать за каменным ограждением госпиталя. Это к перевозке подключились воины из лагеря. Тогда я отдал приказ своим гвардейцам и персоналу госпиталя, чтобы оставались здесь.
К сожалению, мои самые страшные опасения оправдались. Из-за того, что бойцам своевременно не оказали помощь, их раны загноились. И были те, кому я уже ничем не мог помочь, кроме как ампутировать руки или ноги. За каждым целителем я закрепил по три-четыре сотрудника медицинского персонала.
Эмери ещё не приехала, но из лагеря нам привезли несколько десятков шатров, которые не подходили для того, чтобы размещать в них больных, но вот для проведения операций вполне.
Я закреплял за одной бригадой по несколько пациентов, и проходя по рядам больных, указывал на очерёдность проведения операций. И прежде чем они уносили больного, я объяснял, что они должны были сделать, и в случае трудностей посылать за мной. Когда очередная бригада освобождалась, всё повторялось вновь.
Я понимал, что таким образом они меня просто загоняют. Но пока я не узнаю, что они умеют, другого выбора у меня не было.
Поздним вечером приехала Эмери.