— Что случилось? — спросил я.
— Император приказал отцу (Долгорукову) возглавить армию, что идет на Ригу. Один младший магистр против целого архимага, это даже не смешно! — недовольно воскликнула она.
— Больше никого из магистров с ним не будет?
— Нет, — ответила она. Эмери серьёзно посмотрела на меня. — Я отправлюсь к отцу. Ему понадобится моя помощь.
— Хорошо, — не стал спорить я. — Давай я поеду с тобой?
— Нет, — тут же сказала мама, и увидев, что я собираюсь возмутиться, продолжила: — Когда я почувствую, что мы больше не сможем сдерживать архимага огня, просто улетим.
— А если польский архимаг полетит за вами?
— Не полетит. У него не такой высокий уровень контроля стихии. Я узнала от Меньшикова, что архимаги шляхты достигли такого ранга сравнительно недавно и не успели полностью освоить свои силы. А император ещё после победы в гражданской войне, демонстрировал свои умения летать. И когда мы сражались с Фолиантом, ты сам должен был заметить, как хорошо он выглядел в воздухе.
— С Нурланом он сражался в воздухе ничуть не хуже тебя. — заметил я.
— Даже если сравнивать со мной, архимаги огня не такие быстрые и ловкие в воздухе, — сказала Эмери. — Я смогу унести деда и тебя, но, если за мной полетит вражеский архимаг, у меня нет уверенности, что моей скорости хватит.
— Хорошо. Но только будь осторожна, — не стал дальше спорить я.
Следующим утром Эмери, взяв с собой боевую звезду энергетиков и десять гвардейцев, поехала к Долгорукову.
А телохранителям Эмери раздал гранаты и артефактные болты. Если они сцепятся с архимагом, то смогут если не ранить, то хотя бы отвлечь его на себя.
Прошла ещё одна неделя, прежде чем Славянская армия вновь прорвала фронт, после чего разделилась на две части. Мне передали сообщение, что императорские военачальники смогли лучше нас придумать как использовать дирижабли.
У шляхты, как и у баронов, довольно быстро появились аркбаллисты. Судя по всему, среди армии баронов были наши шпионы, которые сообщили какое решение те нашли в уничтожение дирижаблей. На что император, или же его троюродный брат Роман Рюрикович, начали применять дирижабли после того как линия фронта была прорвана. То есть воздушные суда бомбили уже отступающего противника.
После начала наступления у меня почти не было свободного времени.