Мередит побежала к ее машине.
Танец подходил к завершению. Так много пар были около автостоянки. Аларик кричал на них, поскольку он, Матовый и Бонни прибыли, обстреливая.
— Возвратитесь в здание! Загоните каждого внутри, и закройте двери! — он вопил на шерифа. Но время было наисходе. Он достиг кафетерия так же бесшумно, как и темная фигура. Один мент спустился без звука и шанса запустить в него оружием.
Другой был более быстр, и выстрел прозвучал. Студенты кричали и убегали а место стоянки. Аларик пошел за ними, пытаясь вернуть их.
"Фигуры вышли из темноты между припаркованными автомобилями со всех сторон. Паника возобновилась. Аларик продолжал кричать, продолжал пробовать собрать испуганных студентов к зданию. Здесь они были легкой добычей.
Во внутреннем дворе, Бонни обратилась к Матовому.
— Нам нужен пожар! — сказала она. Матовый бросился в кафетерий и выпустил коробку. Он бросил это к земле, нащупывал в его карманах что-нибудь воспламеняющееся.
Матовый нашел только бумажку и незамедлительно зажег ее.
Она смотрела в надежде увидеть взрослых, но вокруг были только паниковавшие дети. Тогда он увидела красные и зеленые художественные оформления.
Шум был очень сильный; даже собственного голоса при всем желании ты не туслышешь. Пробираясь мимо людей, пробующих выходить, она подобралась в угол комнаты. Каролинский был там, выглядя бледным без ее летнего загара, и нося королеву снега диадема.
— Вы способны говорить? Скажите им оставаться внутри дома! Скажите им начинать снимать художественные оформления. Мы нуждаемся в чем — нибудь, что будет гореть — деревянные стулья, материал в канистрах мусора, что — нибудь. Скажите им, что это — наш единственный шанс! — добавила она, поскольку каролинский уставился на нее, испуганным взглядом:
— У тебя есть корона… так что нам делать?
Она не думала, что каролинский доверится.
Была мертвая тишина, когда Елена открыла глаза.
— Елена?
При хриплом шепоте, она пробовала сосредоточиться и изучила заполненные болью зеленые глаза.
— Стефан, — вымолвила она. Она наклонялась к нему. Елене стало бы лучше, если она могла хотя бы кончиками пальцев дотронуться до него.
Вдруг послышался смех.