Ярость

„Они будут в порядке теперь,“ Стефан шептал. „ты спасла их.“

„Я не пойду, чтобы сказать до свидания Бонни и Мередит. Или Тете Джудит. ты должен сказать им, что я люблю их.“

„Я скажу им,“ сказал Стефан.

„Вы можете сказать им непосредственно,“ задыхался другой голос, хрипло. Дамон потянулся через пол позади Стефана. Его лицо было поцарапано, царапины кровоточили, но его темные глаза, смотрели на нее. „Используй свое желание, Елена. Попробуй. Ты имеешь силу —“"

"Она улыбалась ему, колеблясь. Она знала правду. То, что случилось, только заканчивало то, что было начато две недели назад.

У нее было тринадцать дней, чтобы получить вещи прямо, покрыть причиненный ущерб с Меттом и сказать до свидания Маргарет. Чтобы сказать Стефану, она любила его. Но теперь настал этот период.

Однако, не было никакого смысла в причинении вреда Дамону. Она любила Дамона, также. „Я попробую,“ она обещала.

„Мы отведем тебя домой,“ сказал он.

„Но еще,“ сказала она ему мягко. „Давайте подождем только некоторое время.“

Кое- что случилось в бездонных черных глазах, и горящая искра вышла.

Тогда она видела, что Дамон это знал, также.

„Я не боюсь,“ сказала она. „Хорошо — только немного.“ Сонливость началась, и она чувствовала себя очень удобно, но как будто она заснула. Вещи происходили далеко от нее.

Боль повысилась в ее груди. Она не очень боялась, но она сожалела. Было очень много вещей, которые она пропустит, очень много вещей, которые она хотела сделать.

„О,“ она сказала мягко. „Как забавно.“

Стены склепа, казалось, таяли.

Они были серые скучные и было кое-что как дверной проем, как дверь, которая открывалась в подземную комнату. Только это было дверным проемом с другим светом.

„Как красиво,“ она бормотала. „Стефан? Я так устала.“

„ты можешь отдохнуть теперь,“ он шептал.

„ты не отпустишь меня?“

„Нет.“

„Тогда я не буду бояться.“

Что- то сияло на лице Дамона. Она подошла к нему, коснулась этого, и убрала свои пальцы далеко в удивлении.

„Не грусти,“ сказала она ему, чувствуя прохладную влажность на ее кончиках пальца.

Но острая боль беспокойства потревожила ее. Кто должен был понять Дамона теперь? Кто должен был подтулкнуть его, и попытаться увидеть то, что было действительно в нем? „Вы должны заботиться о друг друге,“ сказала она, понимая это. Немного силы возвратилось к ней, как свеча, вспыхивающая в ветре. „Стефан, ты обещаешь? Обещаешь заботиться о друг друге?“

„Я обещаю,“ сказал он. „О, Елена…“

Волны сонливости преодолевали ее. „Это хорошо,“ сказала она.