Ярость

 — Да, она всегда была странной. — Елена посмотрела на Бонни. Та провела рукой по волосам, оголяя заднюю часть шеи. Она была горячей. Елена же почувствовала себя слегка выжженой.

— Ладно, мы подъедем к пансионату завтра перед школой, — сказала Мередит.

— Что еще мы можем сделать прямо сейчас? Бонни, дай-ка взглянуть на список.

Бонни протянула список, так чтобы они могли видеть, и Елена и Мередит склонились вперед и прочитали:

Матт Хонеикатт.

Викки Беннетт.

Роберт Максвелл. Что он возле церки, когда напали собаки? И что произошло той ночью в доме Елены?

Аларих Зальцман.

Почему он задает так много вопросов? И зачем его вызвали к церкви Фелла?

Госпожа Флауэрс. Почему она ведет себя так странно? И почему не открыла нам двери в пансионат, когда Стефану было плохо?

— Ладно, — сказала Елена. — Полагаю, нужно также узнать, чьи собаки были сегодня у церкви. А вы можете завтра в школе присмотреть за Аларихом.

— Я буду смотреть за Аларихом, — сказала Бонни твердо. — И я сниму с него подозрения, вот увидите!

— Будет хорошо, если ты сделаешь это.

Возможно вы предназначены друг для друга. Мередит может присмотреть за госпожой Флауэрс, а я за Робертом. Что касается Стефана и Дамона… ну… они могут присматривать за каждым, потому что способны исследовать мысли людей. Кроме того, этот список далеко не полный. Я собираюсь исследовать местность вокруг города, буду разыскивать любые признаки Силы, или вообще что-нибудь сверхъестественное. Оно ближе, чем мы думали."

"Задумавшись, Елена рассеянно облизала губы.

Она была слегка выжжена. Она заметила кое-что, чего она никогда не замечала прежде: красивый узор вен на внутреннем запястье Бонни. Бонни все еще протягивала список, и кожа ее запястья была настолько прозрачна, что синие вены были ясно видны. Елене было жаль, что она плохо слушала, когда они изучали человеческую анатомию в школе; как же назывались эти вены, которые ветвились подобно веткам дерева…?

— Елена! Елена!

Пораженная, Елена подняла голову и увидела насторожные темные глаза Мередит и встревоженное выражение лица Бонни.

Только тогда она поняла, что склонилась слишком близко к запястью Бонни, исследуя самую большую вену на ее руке.

— Прости, — пробормотала она, отпрянув. Она могла почувствовать увеличенную длину и остроту своих животных зубов. Это было похоже на ношение фигурных скобок; она могла ясно чувствовать появившееся различие в весе. Она поняла, что не нужно было улыбаться Бонни, успокаивая ее, это не возымело должного эффекта.