Действительно ли Другая Сила позволила бы ее пребыванию там? Конечно, Дамон говорил, что влиял на память Алариха, но неужели он может так легко воздействовать на Другую Силу? Разве она не должна быть очень мощной?
А если эта Сила Алариха ослабла на время? Точно так же, как было со Стефаном. Или это только прикрытие…
— Не думаю, что пока стоит вычеркивать его из списка. Нам следует быть осторожными. А что там насчет миссис Флауэрс? Вы что-нибудь узнали о ней?
— Ничего, — сказала Мередит. — Мы приходили сегодня утром в пансион, но она не открыла дверь.
"— Если бы кто-нибудь предложил мне войти туда, я бы тоже смогла наблюдать за ней, — сказала Елена. — Я чувствую себя бесполезной. Я думаю…, - на минуту она сделала паузу, а затем продолжила: Сегодня я пойду домой. Я имею в виду дом тети Джудит. Возможно, я найду Роберта, бродящего в кустах, или еще что-нибудь.
— Мы пойдем с тобой, — сказала Мередит.
— Нет, для меня будет лучше пойти одной. Правда. Я могу быть очень незаметной.
— Тогда мы даем тебе твой собственный совет. Будь осторожна. Снег до сих пор так валит…
Елена кивнула и присела на подоконник.
По мере того, как она приближалась к дому, она видела, как машина выезжает на дорогу. Она остановилась в тени и стала наблюдать. Фары осветили жуткую зимнюю картину: дерево белой акации, принадлежащее соседям, выглядело как голый силуэт с разветвленными руками, а на одной из них сидела белая сова. Как только автомобиль промчался мимо, Елена поняла, что эта старая синяя машина принадлежит Роберту.
Теперь это стало интересно. Сначала она хотела последовать за ним, но желание проверить дом и убедиться, что все в порядке оказалось сильнее. Она могла лишь украдкой заглядывать в окна.
Желтые ситцевые занавески кухонного окна были петлей закреплены назад. Елена увидела, как тетя Джудит закрывала посудомоечную машину. Роберт приезжал на обед? Задалась девушка вопросом. Тетя Джудит направилась в прихожую, и Елена поспешила за ней, снова кружа возле дома.
Елене было жаль, что кроме профиля своей тети в мерцающем свете телевизора, она почти ничего не видела. Она стояла у окна, понимая, что теперь может только смотреть на происходящее в доме.