Поймите, я не обещаю ничего…
— Сходите кто-нибудь в лабораторию науки. — сказал Аларих.
То, что происходило сейчас, напоминало сцену, когда Аларих первый раз проводил с ними урок и попросил поставить их стулья в круг. Елена осматривала лица в этом круге, устрашающе освещенные пламенем свечи. Здесь был Мэтт, твердо сомкнувший губы. Рядом с ним Мередит, ее темные волосы отбрасывали тени вверх. И Аларих, с рвением наклонившийся вперед. Затем Дамон, свет и тень плясали по его лицу. И Стефан, его высокие скулы выглядели в этом свете слишком резкими для глаз Елены.
„Мы связаны“ — подумала Елена, одолеваемая тем же чувством, что и в церкви, когда она держала за руки Стефана и Дамона. Она вспомнила тонкий белый круг из воска, плывущего в блюде воды. „Мы сможем сделать это, только если будем держаться вместе“.
— Я собираюсь лишь изучать пламя свечи, — произнесла Бонни, ее голос немного дрожал.
И затем случилось то, что уже происходило раньше. Лицо Бонни разгладилось, всякое его выражение исчезло. Ее взгляд окаменел, как у каменного херувима на кладбище.
Она не произнесла ни слова.
И вдруг Елена поняла, что они не договорились, о чем будут спрашивать. Она обдумывала это, решая, какой же вопрос лучше задать.
Чистое лицо Бонни повернулось, охватывая весь круг невидящим взглядом. Голос, который не был голосом Бонни, произнес: — Идемте и увидите. (долго думала, как лучше перевести эту фразу… дословно звучит так!)
— Минуту, — произнес Мэтт, поскольку Бонни встала, все еще находясь в трансе, и сделала шаг к двери. — Куда она идет?
Мередит схватила ее пальто.
— Не прикасайтесь к ней! — отрезал Аларих, подпрыгивая, так как Бонни вышла за дверь.
Елена взглянула на Стефана, а затем на Дамона. Единодушно, они последовали за уходящей в темноту Бонни, выходя из кабинета.
— Куда мы идем? На какой из вопросов она отвечает? — требовал Мэтт. Елена смогла только покачать головой. Аларих бежал трусцой, чтобы не отстать от скользящих по земле шагов Бонни.