На очередном искателе приключений застегивали страховку. А потом он сорвался с балки под мостом и рухнул вниз, несколько секунд провел в полете, чтобы затем подпрыгнуть на веревке словно кукла, закачаться туда-сюда.
«Дерзай!» было написано на бумажке, которую она достала из печенья.
И кровь взыграла. Неужели Гриша правда решил доказать ей, что она трусиха? Тогда пусть подавится.
— А пойдем! — вскинула она брови, принимая вызов.
Он усмехнулся — отчего-то мрачно — подозвал официанта, расплатился и встал из-за столика.
Она поняла, что не стоит этого делать, еще когда они подходили к месту. Но вокруг стояли люди, и Гриша уверенно шел вперед, и, как обычно бывало в таких случаях, у Яры просто отнялся язык. Надо было сказать: да ну тебя к черту, маньяк адреналиновый, я передумала, а ты, если хочешь — прыгай, я посмотрю, мне и так впечатлений хватит. И в какой-то момент она даже сумела разжать губы, чтобы произнести вместо этой фразы что-нибудь попроще, например, просто «пошла-ка я отсюда», но тут оказалось, что тарзанка свободна и кроме них нет никого, кто желал бы самоубиться.
— Давай вместе, — сказал он без всякой улыбки.
И все так же внимательно смотрел на нее, словно чего-то ждал. Чего?
И она убедила себя, что он ждет ее капитуляции. Хочет насладиться ее слабостью.
— Сердечных заболеваний нет? — спросил парень, подошедший к ним с ремнями.
Яра покачала головой.
А потом посмотрела через перила вниз. Лучше бы она этого не делала. И дело было не в высоте. Дело было в том, что там под мостом плескалась река. Мутная вода билась о бетонные опоры, будто пыталась забраться, вскарабкаться по ним вверх, добраться до нее, и Яра точно знала, что окажись она в этих волнах, уже не выберется.
Инструктор что-то говорил, привязывая ее к Грише. Река плескалась под ними, и звук этот больше всего напоминал Яре жадное чавканье. Река ждала ее. Радовалась скорой встрече.