От выпитого алкоголя даже лежать было тяжко, не то, что спать. Мутило до тошноты, но под утро, не выдержав усталости, мой организм сдался и погрузился в объятия Морфея.
Просыпаюсь от пульсирующей боли в висках. Голова словно до краев наполнена раскаленным свинцом. Не знаю, сколько я поспала, но с похмелья состояние чудовищное. Каждое утро становится для меня все более ужасным и мучительным. Мой хрупкий мир теряет равновесие и сейчас хватит даже легкого дуновения ветерка, чтобы разбить его вдребезги. Но всполохи тревоги в душе задвигают физическое недомогание на задний план.
Что теперь будет с Рагнаром? Картер меня проверял, и я сильно просчиталась. О последствиях даже и думать не хочу. Мой мозг утратил способность функционировать, проблемы просто разлагают его изнутри, и трезво мыслить у меня не получается. И пусть я не та мать, с которой нужно брать пример, но все равно люблю своего малыша всей душой и всем сердцем. Незримая связь между нами нерушима. Чувствую своего маленького воина даже на расстоянии.
— Наши встречи становятся традицией, — звучит знакомый голос, и кажется, мужчина нависает надо мной, как грозовая туча.
Поднимаю тяжелые веки и окончательно выбрасываю белый флаг. Идти мне больше некуда. Судьба умеет устраивать злобные шутки. И теперь те, кого я по велению Картера подставила, вопреки здравому смыслу протягивают мне руку помощи. Присаживаюсь, разминая пальцами ноющие виски, и зажмуриваюсь, чтобы комната перестала вращаться перед глазами.
— Ты понимаешь, что сама себе подписала смертный приговор? — Раймон грузно опускается на диван. Я лишь молча смотрю на него. — Кейси, блядь, нельзя играть на обе стороны! — заполняет оглушающую тишину грозный рокот, и мужчина поднимает на меня уставший взор.