— Почему? — поднял он брови. — Плохое предложение? А как же твоя золотистая мечта?
— Ну-у-у-у… Вдруг мне не понравится? — предложила я вариант.
— Целоваться понравилось? — он склонился ко мне, обдав своим теплым дыханием, напоенным запахом виски и карамели.
Я сглотнула. Вкус его поцелуя все еще чувствовался на губах. И трепетная нежность мурашками расползалась по коже.
— Да.
Соврать было сложно.
— Ну, значит, все остальное тоже понравится.
— А вдруг ты не моешься! Или у тебя член маленький? Или захочешь каких-нибудь извращений?
На словах про член по губам Филиппа скользнула мимолетная улыбка.
Насчет мытья тоже.
А вот насчет извращений — вопросики!
Есть мнение, что богатые мужики уже настолько все перепробовали, что обычный секс их не привлекает. Только какая-нибудь дичь.
На дичь я не была готова даже в качестве эксперимента.
Я вообще весьма консервативна в сексе и считаю, что чувства — лучшая приправа.
Но деловой мужчина — есть деловой мужчина.
Филипп не стал делано оскорбляться и даже комментировать мои опасения.
— На этот случай предложение выглядит так: если не понравится, возьмешь сотню и больше мы не увидимся, — сказал он спокойно. — Если понравится — заключаем договор.
— Шестьсот тысяч в месяц? На какой срок? — я тоже решила вести себя по-деловому.
— Не знаю. Пока мне не надоест.
Если не брать в расчет мораль, то предложение получать в три раза больше, чем я зарабатывала в лучшие времена за секс с симпатичным мужчиной выглядело так хорошо, что мнилась какая-то подстава.
Но если мораль все-таки учитывать — то сразу сумма начинала казаться не такой уж и большой. Продавать совесть и душу даже не за машину мечты, а за часть ее… Ну не знаю!
Надо все-таки дать пощечину и уйти.
— Я реалистка, — сказала я вместо этого. — Я столько не стою. Наверное, никто не стоит. Кроме какой-нибудь Веры Брежневой или Волочковой.
Я хотела добавить, что и с глубоким минетом у меня есть проблемы, но решила приберечь эту информацию на случай, если мы каким-то чудом доберемся до постели.
Пусть Филипп Завадич узнает, что я тоже умею удивлять.
Он усмехнулся:
— Я плачу не за шпагат и не за песни. Я плачу за свой комфорт. Ты не студентка, которой хватит нового телефончика или браслета Картье.