Ледяное крошево заморозило горло, и я закашлялась, чувствуя, как холод ползет ниже, в живот, замораживая меня целиком.
— А! В смысле, мое поведение с девушками — это охота на них? — дошло до Филиппа. — Нет, нет, совсем наоборот. Я плачу им как раз для того, чтобы мне не приходилось охотиться.
«Им».
Он не сказал «вам». Отделил меня от остальных.
Хотя да — формально я денег не взяла и сделку не заключила.
Но я уже играю в его игру и совершенно не уверена, что она закончится на моих условиях.
— Не выносишь неопределенности, Филипп? — сощурилась я. В сторону трофеев я старалась не смотреть. — Тебе нужна гарантия, что получишь кого-то в постель?
— Не хочу ее выносить, Вера, — в тон мне отозвался он. — Таков мой выбор. У меня в жизни полно областей, в которых все зыбко. Тысячи вероятностей, которые не предсказать. Отношения с женщинами должны доставлять удовольствие, а не быть еще одним венчурным проектом.
Он наконец сделал глоток коньяка из бокала, который баюкал в ладонях все это время.
Словно тоже расслабился, когда разговор проскочил опасную зону охоты.
— Чтобы это были отношения, а не проект, их надо строить с правильными людьми.
— Совершенно согласен. Разумные люди могут получать взаимное удовольствие без риска, если заключат честный договор, — кивнул он, делая еще глоток.
— Я не об этом! — раздраженно отмахнулась я.
— Когда он твоя «вторая половинка»? — Филипп даже поставил бокал на столик, чтобы обозначить пальцами кавычки. — Мне казалось, взрослые люди в это давно не верят.
— Может, я недостаточно взрослая?
Мохито мне внезапно надоел, да и горло саднило от ледяной крошки в нем."
"Не только горло — меня знобило всю целиком. Кожа была ледяной, не помогало даже тепло камина.
Я отставила бокал на столик и поднялась с кресла.
Филипп посмотрел на меня с удивлением.
Которое обратилось в шок, когда я сделала пару шагов на цыпочках босиком и нагло забралась к нему на колени. Как кошка.
Взяла его руку и обняла себя, показывая, что надо делать.
Его тело напряглось до каменного состояния, он даже дышать перестал.
15.