— Это потому что…
— Потому что тебе интересно заниматься интерьерами. А соцсетями неинтересно. Потому ты выбирала секс.
— Но ты-то своей работой занимаешься!
— Мне она интересна. А тебе на твоей скучно.
Он был до отвращения прав.
Но все равно это была не настоящая причина, по которой я так решительно собиралась расстаться. Но в настоящей я пока не была готова признаться даже себе.
— Что-то еще беспокоит? — спросил Филипп, поглаживая мою кожу горячими ладонями.
— Ничего… — выдохнула я, потираясь о него всем телом.
Наклонилась, провела губами по острому кадыку. Тронула его кончиком языка.
Он закрыл глаза и откинул голову, давая мне карт-бланш.
Масло позволяло мне скользить по нему, извиваться, чувствуя, как твердеет между ног его член.
— Как ловко, что я тебя поймал… — с закрытыми глазами проговорил Филипп. — Самая удачная добыча.
— А говорил — не любишь охотиться на людей!
— Это другое.
— Почему?
— Я уже говорил. Охота на людей — это театр. Все заранее знают свои роли. Добыча притворно пугается, но знает, что ничего по-настоящему страшного не произойдет.
Наверное, мне стоило бы испугаться, если бы охота на людей наоборот — возбуждала бы Филиппа. Но его равнодушие почему-то вызывало озноб.
— Ты никогда не дрался за что-то свое — всерьез?
— Неа… Поэтому с тобой так интересно. Сражаться с тобой за тебя.
— Не думаю, Филипп, — сказала я ему в губы, прижимаясь так тесно, что между нами уже не оставалось расстояния.
— Почему? — лениво спросил он без особого интереса.
— Меня тоже можно купить. Всех можно. Просто ты мало предложил.
Он резко распахнул глаза.
В лиловом полумраке их стальной оттенок выглядел инопланетно и жутковато. Я даже вздрогнула.
Его ладони на моем теле застыли, перестав ласкать.
— Серьезно? — в низком голосе прорезались неприятные металлические ноты.
— А то ты сам не догадывался. Ты же не дурак.
Филипп задумался. Вновь откинул голову, но глаза не закрывал, глядя в потолок.
Вытянул руку вверх, рассматривая свои пальцы, с которых срывались фосфоресцирующие капли, и наблюдал за ними с таким интересом, будто ничего важнее в жизни сейчас не было.
— Ты хочешь сказать, что ты просто еще одна оплаченная игрушка, просто чуть сложнее других?..
— Именно поэтому тебе нравится быть со мной, Филипп. Тебе на самом деле не нужна настоящая охота. Тебе нужна иллюзия.