Она чувствовала, что его темные глаза прикованы к ней, и наклонила голову вперед, позволив волосам почти коснуться ковра, тщательно их расчесала, потом отбросила на спину, и локоны дымным облаком окутали ее плечи. Не выпуская из рук щетки для волос, Эмерелд прошествовала к кровати с грацией хищника и взяла из-под подушки ночную сорочку. Прозрачное одеяние цвета пламени казалось созданным для того, чтобы доставить удовольствие мужчине. Она не стала утруждать себя и надевать ее, а отнесла к туалетному столику и бросила на спинку стула.
— Что за дьявольскую игру ты придумала? — прорычал Шон.
Эмерелд бросила щетку и, уперев руки в нагие бедра, призывной походкой подошла к нему:
— Я играю в проститутку. Разве ты не этого хотел? Я просто полюбовалась бриллиантами, прежде чем вернуть их тебе.
— Ожерелье принадлежит тебе, — рявкнул граф.
— О? Я так не думаю. Это твоя собственность, так же как и я. Мы с бриллиантами служим лишь средством для достижения твоих целей.
— Немедленно прекрати свою игру, — спокойно и властно велел Шон. Он понимал, что если не сдержится, то немедленно швырнет ее на пол и овладеет ею. К его ярости теперь примешивалось вожделение и быстро одерживало верх.
— Когда прошлой ночью ты отдал мне это колье в постели, я просто не поняла значения подарка. Я и не представляла себе, что плачу за него своим телом.
Его сильные руки схватили ее и крепко сжали.
— Если тебе хочется увидеть фейерверк, я начну с сигнальных ракет.
Эмерелд отбивалась, как разъяренная кошка, наслаждаясь каждым мгновением страсти.
Намного позже Эмерелд лежала в объятиях своего возлюбленного, и они оба шептали слова любви.