Сытый и довольный я вернулся домой, и некоторое время полежал на своей новенькой кровати с удобнейшим мягким матрасом.
Так, ладно. Думаю, пора начинать действовать. А то я такими темпами останусь тут успешным бизнесменом. Но я ведь солдат! Которого немного недооценили, и дали слишком мало обязанностей.
Как там говорил командир? Я должен собирать хоть какую-то информацию общего характера. Узнавать, где тут есть военные базы, ненавязчиво интересоваться численностью войск, запоминать ключевые имена. Чтобы потом, когда вернемся с задания, мог рассказать, как можно больше командованию.
Также у меня есть дополнительное задание, необязательное к исполнению. Если будет такая возможность, как сказал Серый, я могу попытаться сжечь участок городской стражи. И вот интересно, как он себе это представлял? Мол, я всё равно газеты разношу, и ими должен буду поджигать?
А когда спросил, что еще можно сделать, он сказал сжечь имперскую военную базу.
И вот базу я сжег еще вчера, остался только участок. Но, судя по тому, что в городе никаких ярких событий пока не происходило, остальные пока не начали действовать. Как по мне, слишком они осторожничают. Или же у них не всё хорошо…
С этими мыслями слез с кровати и начертил на полу простую пентаграмму призыва. А пока в ней появлялись бесы, открыл тайник и достал оттуда запасы денег. Золото брать не стал, а вот серебряные монеты высыпал и разделил на равные кучки.
"— Вот, подкиньте людям деньжат, — приказал рогатым и передал им нужные мыслеобразы, кому именно надо вручить посылки. Быстро раздал каждому, кому что нужно вручить, и на этом отправил их в город.
Серебро мне всё равно ни к чему, бизнес и так идет прекрасно, так почему бы не помочь сослуживцам? Тем более, в противном случае, миссия может затянуться, а я уже хочу воевать. Надо как-то заканчивать и возвращаться в часть, чтобы получить новое интересное задание.
А я… Я пока схожу и спалю участок стражи. Почему бы и нет? Уверен, они с радостью купят заминированную газету.
* * *Два диверсанта сидели на ступени лестницы у фонтана и жевали груши, любуясь ночным городом, и каждый думал о своем.
— Слушай, ну это совсем плохо, — проговорил вдруг один из них.
— А что я сделаю, Пенёк? — выругался второй, случайно обратившись к товарищу по позывному.