Кто-то на коляске, у кого-то не хватает руки, другие просто сплошь перебинтованные. Жизнь на авиабазе кипит, постоянно взлетают и приземляются самолеты и вертолеты, над головами, с громким басовитым гулом, пронеслась эскадра компактных, но смертоносных истребителей.
Вскоре к нашему самолету подъехал грузовик, и служивый подозвал нас рукой, сообщив, что на следующие десять минут он наш извозчик. И действительно, не соврал. От аэродрома до нашей военной части, и правда, оказалось всего десять минут. И вот, мы прибыли на место, нас разместили в каком-то небольшом каменном здании без окон, и теперь мы спокойно лежим, отдыхаем.
Хотя мне, если честно, уже надоело отдыхать. Ну что за служба такая? Постоянно или лежу, или ем, или снова лежу. Вот, сейчас как раз пришлось лежать, но мне почему-то кажется, скоро нас поведут есть. А как же подвиги? Как же сражения? Где всё то, ради чего я пришел в армию? Страшно об этом размышлять, но в последнее время в моей голове все чаще появляется мысль, что я бы с удовольствием сходил на построение.
Но, видимо, Вселенная услышала мои мольбы, и спустя полчаса к нам в домик заглянул довольно рослый мужик. Пару секунд он смотрел на нас, после чего в нецензурной форме пригласил нас построиться на улице и прослушать приветственную речь.
— Так! — рыкнул мужик. — С большинством из вас я уже знаком. Кому интересно, а кому не интересно, можете захлопнуть свои хлебальники и внимательно слушать! Я полковник Собутыльев! — двое сразу подняли руку, но мужчина помотал головой.
— Так точно! — ответили все хором, едва сдерживая смех.
— Следующее! Здесь есть бойцы из бригады Матроскина, Горлопанова и Кардиналова. Вы должны были успеть познакомиться, но если нет, знакомьтесь сейчас, — на его лице появилась улыбка. — На следующие три недели это ваши боевые товарищи.
— Как это три? — воскликнул кто-то из бойцов.
— Ну вот так, пока вы летели, планы поменялись, — усмехнулся полковник. — В течение минуты можете ныть и гундеть. Время пошло!
— Ну как так-то, а? — сразу загудели бойцы. — Ну почему аж три недели? На неделю же договаривались…
Один я стоял и улыбался. Три недели — это совсем немного, но куда лучше, чем одна. Как удачно я всё-таки продал отпуск тому графу.
— А ты чего радуешься? — окликнул меня боец.