"
"Перенос ям оказался далеко не таким простым, как хотелось бы, потому весь отряд отключился сразу, стоило командиру скомандовать отбой. А вот ночью меня снова кто-то начал дергать за рукав и всячески пытаться привести меня в чувства.
— Да что ж вам по ночам не спится-то… — выругался я и приоткрыл один глаз. И действительно, передо мной стоял демон. Почему они тревожат меня именно тогда, когда я так хочу спать?
— С вас двадцать золотых, — он протянул мне лист бумаги. — Вот список предателей, и краткие описания, в чем они провинились.
Некоторое время я просто хлопал глазами, пытаясь окончательно проснуться, после чего махнул сыщику и направился в туалет, чтобы можно было спокойно обсудить результаты расследования. Уже там развернул переданный им список и стал его изучать. Платить сразу за двадцать предателей родины, не разобравшись, в чем заключается их предательство, было бы слишком опрометчиво.
Ну, с первыми тремя все понятно. Сыщик обнаружил их схрон с взрывчаткой и детонаторами, нашел тайник с деньгами, и даже вскрыл переписку с османскими агентами разведки. Неожиданностью стало, что их трое, а не один.
Все они работали на кухне, и потому вызывали меньше всего подозрений. Взрывчатку им долгое время передавали небольшими порциями, вместе с поставками хлеба, и подготовка к подрыву началась довольно давно. На самом деле, они провернули сложную и продуманную операцию, но не учли лишь одного.
С этими тремя всё понятно, совсем скоро они поплатятся за свое предательство. Тогда как к остальным «предателям» остались некоторые вопросы.
— Боец с позывным Таракан украл расческу у бойца с позывным Гармошка? — прочитал я краткое описание ужасного поступка. — Ты уверен, что это предательство?
— Ну так Таракан гордится своим поступком, — пожал плечами сыщик.
— Допустим… А что насчет вот этого? — указал на пятую строчку списка предателей. — Халтурил во время разбора завалов? Тоже, значит, предатель родины?
— А разве нет? — удивился демон. — Ну ладно, можешь за этих двоих не выплачивать.
— Да я ни за кого из них ничего выплачивать не буду! — возмутился я.