Бесы смогли нарушить проводку, поломали систему видеонаблюдения. Нагадили так, что страшно даже представить.
И кстати, у нас тоже есть некоторые проблемы с командованием. Дело в том, что я далеко не самый старший по званию. Но при этом командую остальными, и все меня прекрасно слушаются. Возможно, все слушаются Берсерка, но он, в свою очередь, с удовольствием выполняет мои приказы.
И да, я вообще не должен командовать. Изначально надеялся, что они займут оборону в какой-нибудь уютной комнатушке, а я уже сам со спокойной совестью буду носиться по кораблю.
— А можно мы еще раз так повеселимся? — радостно прорычал залитый кровью Берсерк. Ну да, ему понравилось падать на головы новосам и сражаться с ними в ближнем бою. А ведь интересный человек.
Не стал ему отвечать. Повеселиться еще успеем, а вот что нам делать дальше, снова не знаю. Наша задача сейчас заключается в том, чтобы… Эмм… Да кто-ж ее знает, задачу эту? Спасти людей надо и уронить эту воздушную дуру. Но тут есть один нюанс, вместе с падением дуры можем погибнуть и мы заодно.
Хотелось бы сейчас сказать любимые слова нашего капитана Кардиналова, мол, дважды всё равно умирать не придется. Но проблема в том, что он многого не знает. Уж я-то знаю, что можно умереть и дважды, и трижды. А если сильно напакостить моему старому другу Клавдию… или же одному веселому парню по имени Михаэль. Тогда получится умереть хоть тысячу раз. И это всего за один день.
В общем, сейчас нам нельзя останавливаться, и надо всё время идти вперед.
Правда, солдаты постоянно пытаются спорить со мной, и не понимают, почему мы шатаемся по коридорам, вместо того, чтобы занять капитанскую рубку.