А сегодня взяла и погладила. Было хорошо, – говорю я, вспоминая, как по комнате раздаётся смех Джейми.
– Да, Тесс, но с тобой точно всё хорошо? – Шелли трогает меня за руку.
– Не считая того, что я увидела в саду какого-то мужика, всё отлично, – силюсь я улыбнуться.
– Давай я тогда сделаю нам по горячему шоколаду, – предлагает Шелли.
В этот момент я понимаю, что не рассказала ей про то, что Джейми бросил в меня тарелкой. Можно было бы и рассказать, да что-то не даёт. На фоне их с мужем ссоры моя собственная размолвка с Джейми ушла в тень, и снова вытаскивать её на свет как-то мне не хочется.
Горячий шоколад, который сделала мне Шелли, согревает желудок, а разум обволакивает вязким слоем патоки. Ясно мыслить не получается. Руки и ноги сковала усталость. Нет сил. В саду был кто-то, повторяю я себе снова и снова, но в памяти это событие покрыто туманом и будто бы и не случалось вовсе.
Когда наконец приезжают полицейские, я стараюсь сконцентрироваться, но в голове чехарда, а во рту каша. Мне задают вопрос за вопросом, но я с трудом понимаю их смысл, а придумывать ответ даётся и того тяжелее.
– Где вы стояли, когда заметили, что в саду кто-то есть? Вы обратили внимание, во что этот человек был одет? Такое раньше случалось?
Я хочу им рассказать про звонок незнакомца с угрозами, но язык вдруг совсем перестаёт ворочаться, а в голове всё перемешивается, будто не мысли это, а мозаика Джейми, в которой все части не на своих местах.
– Вы упоминали, что в доме с вами находится ваш сын?
Веки тяжелеют, туман влечёт меня прочь из гостиной.
Шелли говорит что-то про Джейми, но её голос словно приглушили. Тащимся наверх – я, два полицейских и Шелли, – заглядываем в комнату Джейми.
Один из полицейских что-то спрашивает про Марка, но я в это время закрываю дверь комнаты и шикаю на них, чтобы не шумели.
Что было после, помню смутно. Полицейские уходят, Шелли ведёт меня в кровать, обещая перед уходом ещё раз заглянуть к Джейми. Или мне так показалось. Не могу вспомнить. Не знаю.