За ней скачет шарик, словно ему не терпится, чтобы его наконец отпустили на волю, но у Шелли вид настолько рассеянный, что на мгновение мне кажется, будто она отпустит его, и полетит он вверх из её рук, растворится в светло-розовом закате.
А потом я замечаю и тень – и слышу скрип шагов по гравию. Шелли явилась не одна: на шаг от неё отстаёт Йен, хмурый, мрачный. На нём рубашка без галстука, чёрные джинсы. Видно, день не брился. За всё наше знакомство впервые что-то выбило его из колеи.
Отступаю, дрожа, назад.
– Что тебе нужно? – заикаюсь я.
– Можно мне войти на минутку, Тесс? – спрашивает Йен.
Я качаю головой, но он уже на пороге, уже протискивается вместе с Шелли в дверной проём. А потом широким шагом проходит в кухню, а Шелли остаётся стоять на пороге. Глаза у неё как плошки.
– Прости меня, – шепчет она.
Я бросаю беглый взгляд назад. Джейми взял один из утренних подарков – гонку на «Плейстейшн» – и теперь изучает обложку, не смотря на Йена и предпочитая не замечать, что к празднику неожиданно решил присоединиться дядя.
Йен встаёт у раковины, руки сложил на груди. Широко раскрыв глаза, словно зачарованно он смотрит на груду деталек лего на кухонном столе.
– Ты же не с ним заодно? – говорю я Шелли, кивая на Йена. – Вы меня пытаетесь запугать, чтобы я страховую сумму отдала, и Джейми у меня забрать пытаетесь.
– Давай-ка мы сядем и поговорим, – предлагает Йен. Поднимает брови, посылая Шелли знак, смысл которого у меня не получается разгадать.
Я запинаюсь, а Шелли заходит на кухню, ударяя по пути шарик об меня.
– Смотри, что у меня, – произносит Джейми нараспев, дразня Шелли. – А вот в эту игру ты меня не сделаешь.
Шелли ничего не отвечает, но отпускает шарик. Грузик на конце ленты падает со стуком на пол. Надутое гелием число восемь подпрыгивает у потолка, царапаясь верхом о чёрную балку. Джейми смеётся.
– Мам, можно я новую игру поставлю? – спрашивает он счастливым голосом."
"В кои-то веки сына так отвлекли подарки, что он не чувствует атмосферы вокруг, напряжения, разлившегося в воздухе; он слишком рад видеть Шелли, чтобы поинтересоваться, зачем Йен пришёл.
– Да, играй, – киваю я. – А потом будем тортик кушать.
Как только от Йена с Шелли отвяжемся.
И только когда Джейми убегает играть, я замечаю, что Шелли плачет. Из её глаз текут две идеальной прямоты струйки. Впервые я вижу, чтобы она вот так, по-настоящему плакала. Мне и самой теперь захотелось, и я отворачиваюсь.