В случае же с Шелли вы пребываете в убеждении, что кто-то угрожает вашему с Джейми совместному пребыванию, и вы находите свидетельства этого, которых на самом деле не существует, равно как видите и самого Джейми. Тесс, всему виной ваша болезнь.
– Джейми живой, – шепчу я вслух, чтобы убедить не только Сэндлера, но и саму себя.
Поднимаюсь на ноги, не обращая внимания на стискивающую живот боль и давящее головокружение.
– ДЖЕЙМИ! – ору я. – ДЖЕЙМИ.
– Ваша мама здесь не просто так, – повышает голос Сэндлер, перекрывая низким баритоном мои вопли.
– Нет. – Я качаю головой из стороны в сторону. – Мама, – я поворачиваюсь к ней, такой хрупкой передо мной, – прошу тебя, пожалуйста, что бы они тебе ни рассказывали, как бы ни угрожали… – Я всхлипываю, в горле комок. – Просто скажи, что это неправда. Ты с нами жила после похорон. Ты видела Джейми.
Мама кивает, и на мгновение мне кажется, что сейчас она меня поддержит.
– Я слышала, как ты сама с собой разговариваешь, – говорит она, – надо было спросить, но тебе было так тяжело.
– Я ждала, когда ты наконец уедешь, – мямлю я. – Джейми так много в комнате прятался. Пока ты с нами жила, мы даже горевать нормально не могли, что он, что я.
Мама тянется вперёд, сжимает мне ладонь.
– Но ведь и Джейми тоже умер.
"– Да почему ты ВРЁШЬ? – кричу я. Мама отшатывается, вся сжимаясь в стуле, будто я агрессивный сумасшедший, но меня не остановить. – Как ты можешь такое говорить?
– Когда у человека галлюцинации, часто имеется какая-то зацепка, – продолжает Сэндлер уже спокойнее, а сам садится в кресло напротив, – подсказка, благодаря которой можно понять, что это именно галлюцинация. Вот чем мы с вами сейчас займёмся, Тесс. Вспомните Джейми после катастрофы.