Там стучит какая-то банка, а сверху высовывается угол замороженной пиццы. Пеперони, она у Джейми любимая.
– Вообще отлично! То, что нужно, – Шелли забрала волосы в хвостик на затылке, несколько прядей вьются у ушей. Без макияжа кожа у неё бледнее, но глаза по-прежнему большие, живые, и в них всё так же пляшут весёлые огоньки. – Правда, сначала пришлось одолеть холод. – Она смеётся, немного дрожа, и выкладывает остальные покупки на пёструю бежевую столешницу.
Борюсь с досадой, не сразу решаюсь ответить.
– Я просто думала, ты раньше придёшь.
– Ой, ну я, мне кажется, обещалась быть около пяти. Я не думала, что это так важно.
– Конечно же важно! – огрызаюсь я так громко, что Шелли перестаёт разбирать пакеты и поворачивается ко мне.
– Ты сказала: три часа. У меня уже паника началась. Мысли всякие нехорошие. Я подумала, что-то случилось. Уже в полицию собиралась звонить.
– О боже, Тесс… Прости, я и не подумала, что для тебя это так важно.
– Ой, – глотаю слёзы, которые грозятся вот-вот политься из глаз. – Прости. Ты права, я что-то перенервничала. Ты для меня столько на этой неделе сделала, тут не тебе, а мне надо извиняться."
"– Не думай даже, знаешь же, что я через то же самое проходила. Срывалась на сестру и на Тима бесчисленное количество раз. Надо было мне тебе СМС послать или на мобильный позвонить.
Шелли такая уверенная, такая лёгкая, что невидимая рука, сжимающая сердце, меня отпускает. Джейми ничего не грозит. Ничего не случилось. И не Шелли виновата, что я так бешусь всё время. Я должна была ответить по домашнему телефону. И поехать с ними плавать, как Шелли и предлагала.