Но что мне оставалось делать? Сидеть и ждать, когда преступник, не найдя желаемого, спустится вниз и отправится на поиски хозяйки дома? Кто знает, что этому негодяю в голову могло взбрести?
— По-моему, Дора объяснила вам, почему я поступила именно так, — глухо проговорила я, стараясь, чтобы голос не дрожал при моих жалких попытках оправдаться.
— Знаете, что меня сильнее всего удивляет в вас, найна Беатрикс? — язвительно поинтересовался Седрик и тут же продолжил, не дожидаясь моего ответа: — Ваша потрясающая безалаберность! Вы владеете весьма успешным гадальным салоном, но при этом плюете на все возможные меры предосторожности.
— У меня есть охранные чары, — возразила я и добавила чуть слышно, надеясь, что уточнение останется незамеченным: — Правда, в моем кабинете.
Однако судя по тому, каким опасным насмешливым огнем вспыхнули глаза следователя, он без проблем расслышал мои заключительные слова.
— Не кричите на мою хозяйку, — вдруг вмешалась в наш разговор Дора, решив прийти мне на помощь, и встала, с вызовом скрестив руки на груди. — Господин следователь, вы не имеете никакого права так вести себя с ней! И потом, легко рассуждать о том, что надо сделать. А как, если денег на это нет?
— Дора! — шикнула я на служанку, меньше всего желая, чтобы Седрику стало известно про мои временные денежные затруднения. Нет, мой салон действительно приносил неплохой доход, но львиная часть из него уходила на погашение кредита банку.
— А что — Дора? — разъяренной фурией обернулась ко мне служанка. Видимо, ее сильно разозлила та легкость, с которой Седрик назвал нас, скажем мягко, особами не самого выдающегося ума.
— Не думал, что у госпожи Беатрикс имеются проблемы подобного толка, — удивленно произнес Седрик, изрядно смягчив тон. — Особенно если учесть то, к какой семье она принадлежит.