Узкое горизонтальное окно под потолком давало достаточно света до позднего вечера, поскольку смотрело на запад. Это понравилось Вовцу, ведь в баню ходят ближе к концу дня. Непропорционально маленькая моечная своими миниатюрными размерами и белым кафелем стен напоминала туалет. Зато парилка была способна вместить человек пятнадцать. Такую Вовец видел только в общественных городских банях на Первомайской.
Теперь ему стала понятна архитектурная идея. Баня в наше время – это мужской клуб, сюда не спину чесать ходят, а общаться, дела решать и культурно, так сказать, отдыхать в своем кругу.
– Слушай, а как же её топят? – удивился Вовец, не обнаружив нигде печки.
– Да там, в конце веранды, дверка есть. Зажигаешь газ – и все, топится.
– Баня на газу? – Вовец воскликнул чуть не в полный голос, так его поразило это техническое решение.
У него сразу пропал всякий интерес к этому заведению. Везде на полу был либо кафель, либо линолеум.
"Баня богатая, но бездарная – сделал вывод из всего увиденного. Мыться ещё можно, а париться толком нельзя – весь пар уйдет конденсатом на каменные стены под деревянную обшивку.
Теперь следовало подумать, где залечь на ночевку. Адель предложила для этого пустой бассейн. Но Вовец думал иначе. Он заполз в парилке под полок, где между дальней стеной и плахами пола ещё раньше заметил щель сантиметров в десять шириной. Плахи вообще были положены неплотно, чтобы вода убегала вниз, а не застаивалась на полу, и чтобы, набухая от влаги, плахи не смыкались, могли обсыхать со всех сторон.
Вовец просунул пальцы в щель, крепко ухватился и с большим трудом поставил плаху на ребро. Вот за эту тяжесть он и не любил лиственницу. Отодвинул плаху по лагам к стене. Заглянул – примерно в метре внизу жирно блестела земля, покрытая под щелью у стены слоем гниющих березовых листьев. Пахло сыростью и плесенью. Он поставил на ребро следующую плаху и отодвинул к первой.