Игра по-крупному

То ли их взрывной волной сбросило, то ли сдуру здесь забыли, но это было ценное вещественное доказательство, тут же сфотографированное, заснятое двумя любительскими видеокамерами, обмеренное и занесенное в протокол с подписями понятых. Все норовили их примерить, и милиционерам стоило труда убедить граждан оставить в неприкосновенности важную улику в два метра длиной.

Потом бродили группами по болоту, вспугивая куликов. Одна из собак беспокойным поведением, скулежом и лаем обратила внимание хозяина на подозрительное место.

Под моховыми кочками обнаружилось захоронение – два трупа, один весь обгорелый. По ремню и сапогам Вовец опознал штандартенфюрера. Тот потерял весь лоск, одежда сгорела, на черном обугленном лице страшно зияли пустые глазницы и щерились зубы в провале рта. Про запах и говорить нечего. Второй – удавленник с выпученными глазами и прикушенным языком, совсем молодой парнишка. Ночью Вовец толком не видел, кого душил длинными шнурками, а сейчас даже пожалел пацана. Правда, без раскаянья. Тут дело такое: ты его или он тебя…

Недалеко от ондатровой хатки, на которой остался лежать Орлов, нашли в камышах его тело и труп ещё одного вервольфа. Кинжала в продырявленном животе не обнаружили, видно, его прихватили с собой соратники. В общем, работы здесь было на целый райотдел, и два милиционера до темноты составляли протоколы осмотра места преступления.

Между заливом и поселком возникло оживленное сообщение. Моторки так и сновали туда-сюда.

Слабонервные ретировались с болот сразу после обнаружения первых трупов, сообщили по телефону в районное УВД последние новости и распустили слухи. Сразу хлынули любопытные, в том числе женщины и дети. Скучающие дачники целыми семьями являлись на экскурсию, переходящую в пикник. Милиционеры охрипли, сдерживая поток праздного люда, чтобы не затаптывали следы преступлений.

Вовец под шумок тихо скрылся, выбрался на берег и принялся искать останки каяка. Не унесли же его с собой эти придурки-вервольфы? Ему никто не мешал, весь народ теснился на горелом острове, пачкаясь в саже, или лазал в болоте, пачкаясь там.

Вовец снял кроссовки, связал шнурки и повесил на шею. Зачем мочить последнюю пару? Камыши по краю лавды были изрядно помяты и изломаны, кочки потоптаны, а местами даже проделаны дыры, в которых поблескивала бурая вода."

"Он вырезал палку с сучком в виде крючка на конце и довольно быстро выудил из-под берега свои ботинки.