– Правильно, а я вот, дурак, всё травлюсь, прямой дорогой топаю к раку легких… – И Коля глубоко затянулся, словно желая показать, как далеко он зашёл по этой дороге. – Значит, так. Могу парабеллум ноль восьмой,[87] вальтер пэ-тридцать восемь,[88] наш наган калибра семь шестьдесят две. Если намерения серьёзные, то нет проблем с трёхлинейкой,[89] винтовкой Маузера или эм-пэ сороковым.[90] А если совсем уж припёрло, рекомендую эмгэ-сорок два[91] – решает все проблемы, причём радикально. Пару недель подождёшь? Раньше никак – завтра в Долину смерти[92] еду, а там – мама, роди меня обратно, детки, личный состав.
– Да меня, Колян, самого через две недели в Питере уже не будет, – погрустнел Краев. – Такое навалилось… Рассказывать неохота…
Похоже, Борода расслышал в его голосе некие нотки. Перестав улыбаться, он бросил сигарету и поманил Краева к джипу. Сдвинул в багажнике резиновый поддон, потревожил обивку пола, приоткрыл потайной лючок и… вытащил наган.
– Вот, владей. Проверено, осечек не даёт. И чистый, я отвечаю.
– Спасибо. – Краев взял, взвесил на руке, кинул благодарный взгляд и спохватился: – Сам-то ты как? Без напряга?
– Абсолютно, – рассмеялся Борода. – Во-первых, не последний, а во-вторых, там, в Долине, этих стволов… В прекрасной сохранности… Особенно если в кобуре лежал да в суглинке… Нашим детям ещё хватит. А может, и внукам.
Подмигнул Краеву и принялся приводить интерьер в порядок. Лючок на защёлку, фирменную обивку на место, на неё резиновый ковёр.
Краев вдумчиво убрал пушку подальше, проверил, как лежит, посмотрел на Бороду:
– Только без обид… из спасибо шубу не сошьёшь.
– Да ни хрена, – расцвёл Колян. – Ещё раз говорю, этого добра в Долине до жопы. А ты у нас один, надежда литературы. Пиши давай, твори, решай свои проблемы. А ещё, самое главное, не забудь про бумажку: мол, нашёл эту дуру в парке под кустом и несу сдавать в родную милицию. Внизу – ФИО, дата, подпись, место проживания. Каждый раз, как выходишь со стволом, не ленись, пиши по новой, чтобы свежая дата была.