В кухне за столом сидел… Гойко Митич[98] в роли благородного Чингачгука. Это если не смотреть на лицо. А если смотреть, то, поставь его рядом с оставшимся в «Форде» шофёром, за правнука Джеронимо сошёл бы именно он. Резкие, хищные черты, ум, змеиная хитрость, некая искорка свыше… и бездна обаяния, свойственного опасному зверю. Видимо, осознавая свою брутальность, хозяин трейлера всячески смягчал её – сидел в костюме-тройке, при галстуке и модной причёске. И всё равно, хоть ты тресни, напоминал жреца кровожадных майя, готового вырвать ещё одно сердце.
– Здравствуйте, уважаемый партнёр. – Визитеры вошли и устроились на прохладных диванах. – Всё как вы велели, дважды против часовой.
– Ну вот и хорошо, – одобрил Брутальный. – Не желаете с дорожки холодненького?
Открыв холодильник, он вытащил стеклянный куб, водрузил его на стол – и гости увидели гремучих змей. Не менее дюжины ядовитых, плотно свернувшихся рептилий. За тонким, запотевшим, почти неощутимым стеклом…
– Ага, остыли. – Брутальный взял щипцы, сдвинул крышку и, ловко ухватив змею за шею, потащил к мойке, на разделочную доску.
– Уважаемый партнёр, спасибо, в другой раз. – Панафидин раскрыл молнию папки, зашелестел бумагой. – Если позволите, я начну…
– Естественно, дорогой партнёр, приступайте. – Хозяин дома поднял стакан, кивнул, задумчиво, с видом эстета посмотрел на свет. – Истина в вине? Чушь. Истина в крови…
Посолил, поперчил, тщательно размешал и не торопясь выцедил багровый нектар.
– А мне бы вот эту… – засмотрелась в куб Облегчёнка.
Панафидин принялся читать.