— Я сделал его для себя, — сказал парень упрямым голосом.
— Тысяча извинений, милорд, — заторопился мастер. — Такой шлем может сделать любой странствующий кузнец. Простите его, а я обещаю изготовить вам шлем, подобного которому вы еще не видели.
— Он не сделал ничего такого, что нуждалось бы в моем прощении. Джендри, а когда лорд Аррен приходил к тебе, о чем он спрашивал?
— Он задавал мне вопросы… и все, милорд.
— А какие вопросы?
— Как я поживаю, хорошо ли со мной обращаются, люблю ли я свою работу, и еще раз спрашивал о моей матери.
— И что ты сказал ему? — спросил Нед.
Мальчишка откинул назад волосы, только что упавшие обратно на лоб.
— Она умерла, когда я был еще мал. Такая светловолосая, пела мне иногда, а работала она в пивной.
— И лорд Станнис тоже расспрашивал тебя?
— Лысый? Нет, он не сказал ни слова, только глядел на меня так, как будто бы я изнасиловал его дочь.
— Прибери свой грязный язык, — сказал мастер. — Это же десница самого короля. — Юноша потупил глаза.
Нед прикоснулся к голове мальчика и погладил густые черные волосы.
— Погляди на меня, Джендри! — Ученик кузнеца поднял лицо. Нед посмотрел на его щеки, глаза, жгущие синим огнем. Да, подумал он, теперь и я вижу это. — Возвращайся к работе, парень. Зря я оторвал тебя от дел. — Вместе с мастером они направились назад. — А кто заплатил за его обучение? — спросил Нед непринужденным тоном.
Мотт встревожился.
— Вы видели парня. Какой сильный! Руки его созданы для молота. Он много обещает, и я взял его бесплатно.
— А теперь говори правду, — предложил Нед. — Улицы полны крепких ребят, но в тот день, когда ты начнешь брать учеников бесплатно, сразу рухнет Стена. Кто платил за него?
— Лорд, — начал мастер нерешительно, — он не назвался, и у него не было герба на плаще. Он заплатил золотом — дал в два раза больше, чем обычно, и сказал, что платит, во-первых, за обучение, а во-вторых, за молчание.
— Опиши его."
"— Крепкий, круглый в плечах и не такой высокий, как вы. Каштановая борода, но в ней была рыжина, клянусь. Богатый плащ, это я помню, тяжелый пурпурный бархат, шитый серебряными нитями, но капюшон прятал голову, и я не разглядел лица. — Он помедлил мгновение. — Милорд, я не хочу неприятностей.
— Никто из нас не хочет неприятностей, но, увы, настали тревожные времена, мастер Мотт, — строго произнес Нед.