В конце переулка стояла девочка с головой в золотых кудряшках, хорошенькая, словно кукла, в синем атласном платье. Возле нее находился пухлый светловолосый мальчишка с миниатюрным мечом у пояса, на кармане дублета которого жемчугами был вышит скачущий олень. Принцесса Мирцелла и принц Томмен, подумала Арья. Над детьми возвышалась септа, огромная, как тяжеловоз, а за ней вырастали два громадных стражника в пурпурных плащах домашней гвардии Ланнистеров.
— Что ты делаешь с этим котом, мальчик? — спросила Мирцелла суровым голосом, а брату сказала: — Какой оборвыш, правда? Только погляди! — Она хихикнула.
— Грязный оборванец, вонючий мальчишка, — согласился Томмен.
«Они не узнали меня, — поняла Арья. — Они даже не поняли, что я девочка». Нечего удивляться: она была босая и грязная, волосы ее взлохматились после долгой беготни по замку, куртку порвали кошачьи когти, грубые домотканые штаны были закатаны выше ободранных коленок. Когда занимаешься ловлей кошек, приходится забыть про шелка и юбки. Она торопливо склонила голову и опустилась на одно колено.
Старая толстая септа шагнула вперед.
— Мальчик, откуда ты взялся? Тебе нечего делать в этой части замка.
— Этих отсюда не выставишь, — сказал один из красных плащей. — Бороться с ними все равно что гонять крыс.
— Чей ты, мальчик? — спросила септа. — Отвечай! Что с тобой случилось, или ты разговаривать не умеешь?
Голос Арьи застрял в глотке; если она ответит, Томмен и Мирцелла, конечно, узнают ее.
— Годвин, приведи-ка его сюда, — сказала септа. Самый рослый из стражников направился к ней по переулку.
Паника стиснула ее горло рукой гиганта. Арья не заговорила бы, даже если от этого зависела бы ее жизнь. «Спокойная, как тихая вода», — про себя проговорила она.
Арья шевельнулась, лишь когда Годвин потянулся к ней. Быстро, как змея, девочка нырнула налево, пальцы скользнули по руке, она крутнулась вокруг него.
Она слышала крики, затем, приближаясь, загромыхали сапоги. Арья упала и покатилась.