— Тех, кто тебе нужен, трудно найти… они слишком молоды, чтобы знать их грамоту… быть может, постарше… не умрут так легко…
— Нет. С молодыми спокойнее… будь с ними ласковее…
— …если они попридержат языки…
— …риск…
Уже после того, как голоса растаяли вдали, Арья долго еще видела впереди свет факела, дымящуюся звезду, которая так и просила последовать за собой. Дважды она пропадала, но Арья шла прямо и оба раза оказывалась наверху узких крутых лестниц, но внизу светил факел, и она спешила, спешила за ним… Однажды Арья споткнулась о камень и упала на стену; рука ее нащупала сырую землю между досками, а ведь прежде стены тоннеля были одеты камнем.
Наверное, она пробиралась куда-то за город и преодолела не одну милю. Наконец и факел, и люди исчезли, но идти приходилось только вперед. Арья вновь нащупала стену и последовала дальше, слепая и потерявшаяся, стараясь представить, что Нимерия топает рядом с ней во тьме. Наконец она очутилась по колено в гнусной вонючей жиже, почти не надеясь увидеть снова дневной свет; она жалела, что не в силах пробежать по этой мерзости, как сделал бы Сирио…
Арья выбралась из подземелья, когда уже стемнело.
"Арья оказалась в нескольких милях от замка, но в Королевской Гавани потеряться было нельзя: стоило только поглядеть вверх, чтобы увидеть Красный замок высоко на горе Эйегона. Когда Арья достигла ворот, одежда ее почти высохла. Решетку опустили, и ворота уже заложили, поэтому Арья направилась прямо к боковой двери. Караулившие у ворот золотые плащи ответили хохотом на просьбу Арьи впустить ее.
— Ступай прочь, — сказал один из них. — Кухонные отбросы уже унесли, а после восьми попрошайничать запрещено.
— Я не попрошайка, — сказала она. — Я здесь живу.
— А я сказал — ступай прочь. Или хочешь получить по уху, чтобы лучше слышать?
— Я хочу видеть моего отца.
Стражники обменялись взглядами.
— Я бы и сам хотел трахнуть королеву… с большим удовольствием, — сказал тот, что помоложе.
Старший нахмурился.