— Неужели у остальных отнялись языки? Может ли кто-нибудь вразумить этого недоумка, отморозившего свою унылую физиономию?
С елейной улыбкой Варис положил мягкую ладонь на рукав Неда.
— Я вполне понимаю терзания вашей совести, лорд Эддард, поверьте, это действительно так. И сам я без какой-либо радости объявил совету эту прискорбную новость. Мы обдумываем ужасное преступление. Но ведь всем, кто берет на себя бремя власти, приходится совершать зло ради государственного блага, сколь бы противны ни были эти поступки нам самим.
Лорд Ренли пожал плечами.
— Вопрос кажется мне достаточно ясным. Нам следовало убить Визериса и его сестру еще годы назад, но светлейший брат мой допустил ошибку, прислушавшись к Джону Аррену.
— Милосердие никогда не бывает ошибкой, лорд Ренли, — ответил Нед. — У Трезубца присутствующий здесь сир Барристан зарубил добрую дюжину моих друзей… моих и Роберта. Когда его доставили к нам, тяжелораненого, на пороге смерти, Русе Болтон предложил перерезать ему глотку, но ваш брат сказал: «Я не убью прекрасного бойца, проявившего верность своему властелину», — и послал своего собственного мейстера перевязать раны сира Барристана.
У Роберта хватило стыда покраснеть.
— Тогда дело обстояло иначе, — попытался он оправдаться. — Сир Барристан был рыцарем Королевской гвардии.
— А Дейенерис — всего лишь четырнадцатилетняя девочка.
— Чтобы положить конец Таргариенам! — буркнул король.
— Светлейший государь, я никогда не предполагал, что вы боитесь Рейегара. — Нед попытался изгнать презрение из голоса, но не сумел этого сделать. — Неужели возраст лишил вас мужества настолько, что вы трепещете перед тенью нерожденного ребенка?
Роберт побагровел.
— Ни слова больше! — отрезал он. — Ни слова больше, или ты забыл, кто здесь король?
— Нет, светлейший государь, — проговорил Нед. — А вы?
— Довольно! — взревел король. — Я устал от этого разговора. Давайте наконец кончать с этим, проклятие! Ну, каково ваше мнение?
— Ее надо убить, — объявил лорд Ренли.
— У нас нет выхода, — пробормотал Варис.