Бран решил надеяться.
— Быть может, эту птицу прислала мать? Она не собирается домой?
— Весть послал Элин из Королевской Гавани. Погиб Джори Кассель, а с ним Уил Хьюард. Их убил Цареубийца. — Робб подставил лицо снежным хлопьям, таявшим на его коже. — Пусть боги упокоят их!
Бран не знал, что сказать. Ему казалось, что побили его самого. Джори стал капитаном домашней гвардии Винтерфелла еще до его рождения.
— Они убили Джори? — Бран вспомнил, как Джори гонялся за ним по крышам. Он мог представить его шагающим через двор, в кольчуге и панцире, и на обычном своем месте на скамье в Великом зале, подшучивающим за обедом.
Робб молча покачал головой, в глазах его была заметна боль.
— Я не знаю, и… Бран, это не самое худшее: в схватке отец попал под упавшую лошадь. Элин утверждает, что у него раздроблена нога… и мейстер Пицель дал ему маковое молочко, но они не знают, когда он… когда он… — Топот копыт заставил его оглянуться на дорогу, на подъехавшего с компанией Грейджоя.
Какая-то нотка в его голосе еще больше испугала Брана.
— Что ты сделаешь? — спросил он, когда Теон Грейджой подъехал к ним.
— Теон думает, что нужно созвать знамена, — сказал Робб.
— Кровь за кровь! — Впервые Грейджой перестал улыбаться. Худое смуглое лицо казалось голодным, черные волосы почти прикрыли глаза.
— Только лорд может созвать знамена, — проговорил Бран. Снег повалил еще гуще.
— Если умрет ваш отец, — сказал Теон, — Робб сделается лордом Винтерфелла.
— Он не умрет! — завопил Бран.
Робб взял его за руку и негромко сказал:"
"— Не умрет, не беспокойся. Но… честь Севера теперь в моих руках. Расставаясь с нами, наш лорд-отец велел мне быть опорой для тебя и Рикона. Я почти взрослый человек, Бран.
Бран поежился.
— Мне бы хотелось, чтобы мать вернулась, — сказал он жалким голосом.
— Мейстер осторожен, как старая женщина, — отвечал Теон.
— Отец всегда прислушивался к его совету, — напомнил Бран своему брату. — И мать тоже.
— Я слушаю его, — настоятельно проговорил Робб. — Я слушаю всех.
Радость, которую испытал Бран в начале поездки, разом исчезла, растаяв, словно снежные хлопья.