Ведь Джейни всего лишь дочь стюарда, и как бы она ни сходила с ума, лорд Берис никогда не обратит своего внимания на девушку, настолько уступающую ему в положении, даже если она в два раза младше его.
Однако жестоко так говорить, поэтому Санса прихлебнула молока и переменила тему разговора.
— Мне приснилось, что именно Джоффри добудет белого оленя, — сказала она. Точнее говоря, это было ее желанием, но лучше было назвать его сном. Все знали, что сны бывают пророческими. Белых оленей считали существами редкими и волшебными, и в сердце своем она решила, что ее галантный принц более достоин подобной добычи, чем его пьяница-отец.
— Тебе приснилось? В самом деле? Значит, принц Джоффри просто подошел к оленю и прикоснулся к нему рукой, не причинив вреда?"
"— Нет, — отвечала Санса. — Он застрелил его золотой стрелой и привез мне. — В песнях благородные рыцари никогда не убивали волшебных зверей — только подходили и гладили, — но она знала, что Джоффри любит охотиться, в особенности убивать… лишь зверей, конечно.
— Сегодня вечером я видела твою сестру, — выпалила Джейни, словно прочитав мысли Сансы.
— Я уверена лишь в том, что вообще не понимаю, зачем Арья что-либо делает. — Санса ненавидела конюшни, всю эту вонь, докучливых мух и конский помет. Отправляясь на прогулку верхом, она всегда предпочитала, чтобы конюх подал ей заседланную лошадь к крыльцу. — Ты хочешь еще услышать, что было при дворе?
— Конечно, — обрадовалась Джейни.
— Туда приехал Черный Брат, старый такой и вонючий, — продолжила рассказ Санса, — он просил людей для Стены.