— Мне потребуется твоя помощь, — сказал Нед, когда Томард появился с выражением некой задумчивости на лице, которое всегда ложилось на черты гвардейца, когда его призывали пред очи господина. — Отведи меня в богорощу.
— Это разумно, лорд Эддард? При вашей ноге и всем прочем?
— Быть может, и нет, но это необходимо.
Томард призвал Варли. Опершись руками о плечи обоих, Нед умудрился спуститься по крутым ступенькам башни и переправиться через двор.
— Я хочу, чтобы стражу удвоили, — сказал он Толстому Тому. — Пусть никто не входит и не выходит из башни Десницы без моего разрешения.
Том моргнул.
— Милорд, сейчас, когда Элина и остальных нет, нас и так не хватает!
— Это ненадолго. Удлини караулы.
— Как вам угодно, милорд, — поклонился Том. — Можно ли спросить почему…
— Лучше не спрашивай, — ответил Нед отрывисто.
В богороще никого не было, как всегда в этом городе, в этой цитадели южных богов. Ногу Неда пронзила молния боли, когда его опустили на траву возле сердце-дерева.
— Благодарю вас. — Он извлек из рукава бумагу, запечатанную знаком его дома.
Томард поглядел на имя, которое Нед написал на бумаге, и тревожно облизнул губы.
— Милорд…
— Делай то, что я приказал тебе, Том, — сказал Нед.
Как долго пришлось ему ожидать в тишине богорощи, Нед не мог бы сказать. Среди деревьев властвовал покой. Толстые стены гасили шум, как всегда стоявший над замком. Нед слышал пение птиц, стрекот сверчков, шелест листьев под мягким ветром. Сердце-деревом был здесь дуб, безликий и бурый, но Нед Старк тем не менее ощущал присутствие богов.
…Она явилась к нему на закате, когда облака над стенами и башнями побагровели. Она пришла одна, как он и просил ее.
На этот раз она была одета просто: кожаные ботинки и охотничий зеленый костюм. Когда она откинула назад капюшон бурого плаща, Нед увидел синяк на ее лице, оставленный рукой короля. Сливовый тон успел поблекнуть и пожелтеть, и опухоль спала, однако синяк есть синяк.
— Почему именно здесь? — спросила Серсея Ланнистер, останавливаясь над ним.
— Чтобы видели боги.
Она опустилась возле него на траву. Все движения королевы были изящны. Светлые кудри трепал ветерок, а глаза отливали зеленой летней листвой. Нед давно уже не замечал ее красоты, но на этот раз не мог не обратить на нее внимания.
— Я знаю, почему умер Джон Аррен, — сказал он.
— В самом деле? — Королева глядела ему в лицо, настороженная словно кошка.