— Милорд, послушает ли вас король?
Старый Медведь пожал плечами:
— Король — мальчишка… скорее всего он послушает свою мать. Жаль, что с ними нет карлика. Он — дядя парня и видел нашу нужду, когда гостил здесь.
— Леди Старк не моя мать, — резко напомнил ему Джон. Тирион Ланнистер был другом ему. И если лорд Эддард погибнет, вина ляжет на нее — как и на королеву. — Милорд, а что слышно о моих сестрах? Арья и Санса были с отцом, не знаете ли вы…
— Пицель о них не упомянул, но, вне сомнения, с ними обходятся мягко.
Он мой отец, хотел ответить Джон, однако он знал, что Мормонту незачем говорить такие слова. Горло его пересохло. Джон заставил себя выпить вина.
— Долг велит тебе оставаться здесь, — напомнил ему лорд-командующий. — Твоя прошлая жизнь закончилась, когда ты надел черный кафтан.
Птица зловещим голосом подтвердила:
— Черный!
Мормонт не обратил на нее внимания.
— Что бы они там ни делали в Королевской Гавани, это не наше дело.
Джон не ответил; старик допил вино и сказал:
— Можешь идти. Я более не нуждаюсь в тебе сегодня. Завтра ты поможешь мне написать ответ.
Джон не помнил, как встал и вышел из солярия.
Снаружи один из стражников поглядел на него и сказал:
— Мужайся, парень. Боги жестоки.
Они все знают, понял Джон и ответил:
— Только мой отец не изменник.
Слова застряли в его горле, словно пытаясь удушить его. Ветер крепчал, во дворе, похоже, сделалось холоднее за то время, которое он провел в башне. Духовое лето приближалось к концу.
Остаток дня прошел словно во сне.
На закате задул северный ветер. Под его вой над Стеной, над ледяным бастионом Джон отправился в общий зал ужинать. Хоб сварил похлебку из оленины — с ячменем, луком и морковкой.