Она предложила Лизе взять на несколько лет к себе в Винтерфелл лорда Роберта, утверждая, что общество мальчиков будет ему полезно. Ярость Лизы трудно было даже представить.
— Сестра ты мне или нет?! — закричала она. — Если ты попробуешь украсть моего сына, то вылетишь отсюда через Лунную дверь! — После этого говорить было не о чем.
Лордам хотелось узнать подробности, но Кейтилин подняла руку.
— Вне сомнения, позже мы найдем для этого время, но путешествие утомило меня, и я желала бы поговорить с моим сыном с глазу на глаз.
На столе стоял эль и сыр. Кейтилин наполнила рог, села, отхлебнула и посмотрела на сына. Теперь он казался выше, чем был, когда они расстались: первая бородка сделала его старше.
— Эдмару исполнилось шестнадцать, когда он отрастил усы.
— До шестнадцати осталось немного, — сказал Робб.
— А сейчас тебе пятнадцать. Пятнадцать! И ты ведешь войско на битву. Понимаешь ли ты, почему я боюсь, Робб?
Взгляд его сделался упрямым.
— У меня не было выбора.
— Не было? — спросила она. — Боже, а кого же я видела буквально мгновение назад? Русе Болтона, Рикарда Карстарка, Галбарта и Роберта Гловера, Большого Джона, Хелмана Толхарта… ты мог бы назначить командующим любого из них. Милосердные боги, ты мог даже доверить войско Теону, хотя я сама так бы не поступила.
— Они не Старки, — ответил сын.
— Робб, они — мужи, закаленные в битвах. А ты еще год назад фехтовал деревянным мечом.
Кейтилин заметила гнев в глазах сына — вспыхнувший и сразу погасший, — и Робб вдруг превратился в мальчишку.
— Понятно, — ответил он, смутившись. — Ты… ты отсылаешь меня в Винтерфелл?
Кейтилин вздохнула:
— Мне следовало бы это сделать. Тебе не надо было выступать. А теперь я уже не смею, по крайней мере в ближайшее время. Ты зашел чересчур далеко.
— Благодарю тебя, мать, — проговорил он, в официальном тоне слышалось явное облегчение.