Перед ней оказалось лицо: длинные черные волосы, спутанная борода и гнилые зубы.
— Не гляди! — рявкнул грубый голос.
— Я… я… я… я. — Арья зарыдала.
Старик встряхнул ее так, что зубы забарабанили друг о друга.
— Закрой свой рот и глаза, мальчишка!
Где-то, словно бы вдали, она услыхала… шум, мягкий вздох, словно бы воздух сразу вышел из груди миллиона людей. Пальцы старика впились в ее руку, жесткие, как железо.
— Гляди на меня. Да, так, именно на меня. — Пахло от него кислым вином. — Помнишь меня, парень?
Она вспомнила запах, увидела спутанные сальные волосы, залатанный пыльный плащ, покрывавший кривые плечи, мрачные черные глаза.
— Вспомнил меня, так? Смышленый мальчишка. — Он сплюнул. — Здесь все закончено. А ты пойдешь со мной и будешь держать рот на замке.
Она начала отвечать, и он встряхнул ее еще жестче.
— На замке, я сказал!
Площадь начинала пустеть. Толпа расступилась вокруг, люди возвращались к повседневным занятиям.
— Надеюсь, ты умеешь пользоваться им, парень?
— Я не… — начала она.
Он толкнул ее к двери и, запустив грязные пальцы в волосы, дернул, запрокидывая голову назад.
— Я не умный мальчишка, ты это хочешь сказать? — В руке его был нож.
Клинок прыгнул к ее лицу, и, отчаянно брыкаясь, Арья отдернулась, мотая головой из стороны в сторону.
Бран
Самые старшие были уже взрослыми: по семнадцать и восемнадцать лет прошло после того, как они получили имя. Один даже встретил двадцатилетие. Но в основном здесь собрались шестнадцатилетние и моложе.
Бран следил за ними с балкона башни мейстера Лювина, прислушивался к напряженным голосам и ругательствам, с которыми они размахивали палками и деревянными мечами. Двор ожил, выслушивая стук дерева о дерево, слишком уж часто прерывавшийся вскриками боли, когда удар приходился по телу.
— Нет, — приговаривал он. — Нет. Нет. Нет!
— Они не слишком хороши в бою, — с сомнением проговорил Бран. Он почесал Лето за ушами, лютоволк был занят куском мяса. Кости хрустнули под его зубами.