— Тебе идет, когда ты улыбаешься и смеешься.
Санса заставила себя улыбнуться, чтобы он не приказал сиру Меррину снова ударить ее; однако король не был доволен и опять качнул головой.
— Сотри кровь, ты вся перепачкалась.
Внешний парапет доходил ей до подбородка, но с внутренней стороны верх стены ничто не ограждало; внизу, в семидесяти или восьмидесяти футах, был двор. «Нужно только толкнуть, — сказала она себе, — он стоит как раз там, где надо, улыбаясь этими жирными червяками. Ты можешь сделать это. Ты можешь.
"— Ну-ка, девочка. — Сандор Клиган склонился перед Сансой, встав между ней и Джоффри. С деликатностью, удивительной для такого рослого человека, он промокнул кровь, выступившую на ее разбитой губе.
Мгновение было утеряно. Санса закрыла глаза.
— Спасибо, — сказала она, когда Клиган закончил. Она была доброй девочкой и всегда помнила про хорошие манеры.
Дейенерис
Крылья туманили ее лихорадочные сны.
— Ведь ты не хочешь разбудить дракона, правда?
Она шла длинным коридором под высокими каменными арками. Она не могла оглянуться, этого нельзя было делать. Впереди, где-то далеко перед ней, маячила крошечная дверь — красная, это было видно даже отсюда. Она шла быстрей и быстрей, и босые ноги ее уже оставляли кровавые отпечатки на камнях.
— Ведь ты не хочешь разбудить дракона, правда?
Она увидела озаренное солнцем дотракийское море, живую равнину, сочащуюся ароматом земли и смерти.
Дрого обнимал ее сильными руками, ласкал ее женственность, раскрывая ее и пробуждая эту сладкую влагу, которая принадлежала только ему одному, и звезды улыбались им — звезды! — с дневного неба.
— Дом, — прошептала она, когда он вошел в нее и наполнил своим семенем, но звезды вдруг исчезли; по синему небу проплыли огромные крылья, и мир вспыхнул.
— …ты не хочешь разбудить дракона, правда?
Сир Джорах, скорбный и осунувшийся, сказал ей:
— Последним драконом был Рейегар, — и принялся греть прозрачные руки над пылающей жаровней с раскаленными докрасна драгоценными драконьими яйцами.
— Ты… не хочешь разбудить дракона?
Перед нею возник вопящий Визерис:
— Шлюха, дракон не простит. Не тебе повелевать драконом.