— Не надо повторять, я помню эти слова не хуже вас. — Теперь он уже сердился. Почему они не могут оставить его в покое? Только все усложняют.
— Я — меч во тьме, — нараспев произнес Халдер.
— И дозорный на Стене, — вставил Жаба.
Джон обругал их — прямо в лицо. Никто не обратил внимания.
Пип направил коня поближе, продолжая:
— Я — огонь, который ограждает от холода, свет, который приносит рассвет, рог, который пробуждает спящих, щит, который охраняет счастье людей…
— Остановитесь, — проговорил Джон, замахиваясь мечом.
Матхар, заехав за его спину, присоединился к общему хору:
— Я отдаю свою жизнь и честь Ночному Дозору…
Джон пнул кобылу, поворачивая ее кругом. Мальчишки окружали его, охватывая со всех сторон.
— И в этой ночи… — Халдер подъехал слева.
— И во всех грядущих, — дополнил Пип и потянулся к удилам кобылы Джона. — Так что решай, будешь рубить меня, или все едем назад.
Джон поднял меч… и бессильно опустил его…
— Проклятие, — буркнул он.
— Нам связать тебе руки или ты дашь слово, что с миром вернешься назад? — спросил Халдер.
— Я не убегу, если ты хочешь слышать это. — Призрак выскочил из-за деревьев, и Джон яростно поглядел на него. — Ничего себе помощничек, — сказал он. Глубокие красные глаза с сочувствием глядели на него.
— Надо бы поторопиться, — сказал Пип. — Если мы не вернемся к первому свету, Старый Медведь снимет головы со всех нас.
Возвращаясь, Джон не замечал дороги.
«Пусть сегодня меня привезли назад, — сказал себе Джон, — но никто не может заставить меня остаться». Война не закончится завтра или послезавтра; друзья все равно не сумеют следить за ним день и ночь. Он будет дожидаться своего мгновения, пусть они думают, что он решил остаться на Стене… Ну а потом, когда они ослабят бдительность, он попытается бежать снова. Но в следующий раз не по Королевскому тракту.