— Я сейчас создам огонь, — откуда-то сзади проговорил Кайл. — Зачем мучиться в темноте?
— Нет! — взревели одновременно Янор и Себастьян. — Никакого огня!
От страха я застучала зубами. Что происходит? Почему нельзя воспользоваться даже простейшим заклинанием? Если на нас напали, то не логичнее ли будет осветить всю комнату, чтобы увидеть противника?
— Беатрикс, дайте руку, — нетерпеливо проговорил Янор. — Быстрее!
Я выполнила его приказание, хотя по-прежнему ничего не видела. Слепо ткнула рукой в указанном направлении и замерла, держа ее раскрытой ладонью вверх.
— Выполнено, — кратко отрапортовал Янор.
— Отлично. — Себастьян неожиданно смягчил прежде холодный приказной тон. Теперь в его голосе зазвучали убаюкивающие интонации: — Трикс, а теперь ты должна очень внимательно меня слушать и выполнять все мои распоряжения. Сразу же и без вопросов. Учти, от этого зависит твоя жизнь. Ясно?
Я кивнула, забыв, что он не может меня видеть. Однако Себастьян почти без паузы продолжил:
— Отлично.
Я с трудом удержалась от скептического замечания. Расслабиться? Сейчас и здесь? Когда кажется, что из темноты на меня вот-вот выпрыгнет какое-нибудь чудище? Но я все же послушно зажмурилась, памятуя о своем обещании во всем повиноваться Себастьяну.
— Представь мою спальню. — Голос Себастьяна обволакивал меня, своими вкрадчивыми интонациями чем-то неуловимо напомнив тот шепот, из-за которого я едва не погибла чуть ранее.
А вот теперь я искренне порадовалась, что вокруг было темно и никто не мог видеть румянца, выступившего у меня на щеках. Ну Себастьян! Даже в такой ситуации умудрился меня смутить. Да еще в присутствии Кайла. Мальчишка ведь наверняка при первой же удобной возможности передаст Седрику, что его невеста отныне является частой гостьей в спальне у их общего начальника.
— Не отвлекайся, Трикс, — в мягком тоне проскользнула нотка неудовольствия. — Прошу, сосредоточься.
Я глубоко вздохнула и постаралась исполнить его просьбу. Это удалось на удивление просто. Я словно воочию увидела перед собой огромную кровать, застеленную мягким пушистым покрывалом, разожженный камин, рождающий на стенах причудливый танец огненных бликов.
— Молодец, — похвалил меня Себастьян.