Они завтракали и ужинали вместе и вместе вечерами бродили не спеша по узким парижским улочкам, всякий раз выбирая новый маршрут от представительства «Аэрофлота», где Ник исправно встречал ее после окончания рабочего дня, и до арабско-китайского Бельвилля.
Он уже почти не бывал в гостинице и подумывал иногда, что пора выписаться оттуда. Но Tatjana не предлагала ему перебираться. Все получалось как-то само собой. Он просто оставался у нее каждый вечер и каждое утро выходил с ней из квартиры.
В среду Ник решился сам заговорить об этом.
— Но ты ведь не работаешь, — сказала она совсем серьезно г и даже озабоченно в ответ на предложение Ника. Он кивнул.
— У меня пока есть достаточно денег. Я, в принципе, могу поискать работу… У меня немецкий паспорт…
— Немецкий? — удивилась Tatjana. — Ты не говорил…
— Разве это важно?
— Нет, конечно. Это, наверно, лучше… Но работы в Париже все равно очень мало… Я поспрашиваю.
— Английский, немецкий, французский…
Tatjana задумалась. Ник тоже. Но он думал совсем о другом. Он вдруг подумал, что вот-вот вернется из командировки Пьер-Петр Терещенко и надо будет все-таки довести дело до конца. Ведь хочет он этого или нет — а просто забыть о недавнем прошлом не получится. Может, если он доведет дело до конца в одиночку, то потом найдет в украинском посольстве сотрудников безопасности и просто отдаст им всю информацию об этих миллиардах.
Tatjana после раздумий очень уверенно пообещала помочь найти ему работу.
На это он кивнул, попытавшись изобразить на лице благодарность.
Днем следующего дня, прогуливаясь по Парижу, зашел в банк «Креди Лионе».
Спросил, как открыть счет. Оказалось, совсем несложно. Услужливый клерк взял его немецкий паспорт, нащелкал на клавиатуре компьютера все, что было необходимо. Потом спросил адрес. Сперва немного растерявшись, Ник назвал по памяти адрес Tatjany. Потом спросил, что делать, если он переедет.
— Ничего страшного. Дадите нам знать. А мы вам по этому адресу вышлем чековую книжку и карточку для банкоматов.
Положил для начала на счет тысячу франков.