Мужчина поднялся с кровати, отбрасывая простыню. Взглянул на прикроватный столик, где лежали его часы. Время давно за полночь. Он мог бы остаться. Мог, но не будет.
Поэтому когда Эмма, завернутая в огромный халат, скрывающий даже колени и запястья, вышла из ванной комнаты, Натан уже застегивал последнюю пуговку на рубашке.
– Уходишь? – ее голос чуть дрогнул, или Натан ошибался.
– Да, мне пора.
– Почти два часа ночи. Уверен, что пора?
Он покачал головой.
– У меня самолет в семь. Я не могу остаться.
Расправившись с последней пуговкой, Натан поднял глаза и заметил, как Эмма резко отвернулась.
– Ты не говорил, – Эмма пожала плечами, – что улетаешь.
– Ты не спрашивала.
Она хмыкнула, но проигнорировала его замечание. А ведь она действительно никогда не интересовалась его жизнью. Если они и переписывались, то Натан всегда задавал вопросы, и лишь после этого Эмма могла о чем-то поинтересоваться. Из вежливости.
Натан сглотнул.
– Ну вот, теперь спрашиваю, – неожиданно вскинув голову, Эмма уставилась на него. Темные, почти черные волосы, облепили щеки и шею.
– Улетаю на один день. Как вернусь, загляну.
Эмма кивнула и вновь ничего не спросила.
Натан вышел из спальни, на ходу поправляя одежду. Эмма шла следом.
– Ты же позвонишь? – до него донесся обеспокоенный голос.
Натан замер и не решался обернуться. Казалось, если он взглянет на Эмму, то она возьмет свои слова обратно.
– Позвони, как доберешься.
– Хорошо."
"Он продолжил собираться. Эмма стояла все там же – на безопасном расстоянии, комкая ворот халата, и молчала. Натан ушел. Вновь.
Дверь за его спиной захлопнулась. Он остановился на лестничной площадке и прислушался. Все повторялось. Раз за разом.
Воспользовавшись лестницей, Натан спустился и открыл подъездную дверь. Порыв холодного ветра ударил в лицо. Осень вступила в свои права, и мужчина потуже затянул края пальто и быстро добрался до своего автомобиля, припаркованного через несколько рядов от подъезда.
Натан не солгал. Его самолет улетает в семь. Только не утром, а вечером, поэтому времени у него было предостаточно, но оставаться с ней он больше не мог. Потому что находился в шаге от того, чтобы начать задавать вопросы.
Она слишком глубоко сидела под кожей. Там, куда Натан никого и никогда не пускал.
Взглянув еще раз на гаснущий экран, он в пару касаний набрал номер брата.