Горожане среднего и высшего достатка могли позволить себе свечное освещение, но середняки тоже не тратились на дорогие восковые свечи. Они покупали дурно пахнущие, коптящие, сальные, так как разница в стоимости была приличная. Сальная свеча стоила двенадцать копеек, а восковая — пятьдесят. Мы купили восковые, чтобы не дышать копотью и не задыхаться от противного запаха.
Теперь нам предстояло навестить матушку графа Милютина. Я немного нервничала, вспоминая слова поверенного о ее характере. Но визит отменять не собиралась.
Когда мы подъезжали к имению Милютиных, начал накрапывать мелкий дождик. Сквозь его туманную пелену белоснежный особняк казался чем-то призрачно прекрасным.
Парадный вход с колоннами, украшенный мезонином, который по периметру окружала изящная балюстрада. Над входом раскинулся полукруглый балкон-навес. Его венчал герб Милютиных, расположившийся в треугольной нише.
- Какая красота… - восхищенно протянула Надя.
- Несомненно, - я внутренне собралась перед встречей с Еленой Андреевной. – Надя, Алексей, как бы к нам ни отнеслась матушка Владимира, мы должны быть вежливыми.
К экипажу спешил пожилой, но ещё крепкий слуга. Он помог нам спуститься вниз и осведомился:
- Как прикажите доложить барыне?
- Княжна Рациу. Мария Дмитриевна, - сказала я, подумав, что в этом случае скромничать не стоит.
Слуга проводил нас в большой холл, где уже ожидала служанка.
Вскоре за дверями послышались шаги, и я напряглась. Что это, стоны? Да. Кто-то, тихо постанывая, приближался к гостиной.
В комнату, поддерживаемая двумя слугами, вошла пожилая женщина. Она была одета в черное глухое платье с камеей на стоячем воротничке. Украшенный рюшами и лентами чепец прикрывал её пышную причёску. Похоже, это и есть Елена Андреевна Милютина. Постанывала именно она, с трудом передвигая ноги.
Мы встали с софы, проявляя уважение.
- Добрый день, ваше сиятельство. Прошу прощения за непрошеный визит… - начала было я, но матушка князя оборвала меня, обращаясь к слугам, которые усаживали ее в кресло.
- Да оставьте вы меня! Прочь! Прочь!
Те быстренько ретировались из гостиной, а мы растерянно молчали, не зная, как себя дальше вести.
- Это вас мой сын привез в Россию? – Елена Андреевна бросила на меня неприветливый взгляд.
- Да. И я очень благодарна ему за это, - ответила я.