Само собой, одни травы в этом случае вряд ли могли бы помочь, но в купе с колдовской силой отвар превращался в зелье. Зелье, сваренное настоящей ведьмой.
На обеде хозяйка не присутствовала, а когда слуги начали собирать со стола, в столовую вбежала горничная и выдохнула:
- Барыня-то наша! Спят! Аж похрапывают! Я с нее чепец сняла, она даже глаза не открыла!
Слуги начали переглядываться, не веря в происходящее. А горничная вдруг бросилась перед Надей на колени и схватила ее за руки:
- Барышня, прошу вас, помогите нашей графинюшке! Сил уж нет ее нападки терпеть! Барыню боли мучают, а она нас! Господом Богом молю!
- Помогу, помогу… Встань, – Надежда помогла горничной подняться.
К вечеру настроение Елены Андреевны разительно изменилось. Она не могла поверить, что больше не чувствует боли.
- Да как же вам это удалось, дорогая? – вопрошала матушка графа у смущенной Нади. – Чудо! Ей Богу, чудо! В заграницах так травки-то выучили?
- Разбираюсь немного.
- Молиться за вас буду, Наденька, - всхлипнула матушка графа, утирая слезы платочком. – Видать, не просто так Володенька вас в Россию привез. Божье провидение, не иначе…
Дом Милютиных мы покидали с легким сердцем, погостив в нем несколько дней.
Зато дома ждала не очень приятная новость. Прибыл поверенный. Он дожидался меня, чтобы объявить о решении барона…
Глава 41
Приезд поверенного заставил меня нервничать. Я хоть и знала, что этот момент произойдет в самое ближайшее время, но надеялась, что не так быстро.
- Мы можем поговорить в конфиденциальной обстановке? – вежливо поинтересовался Петр Симонович, когда я привела себя в порядок после дороги и спустилась в гостиную. – Мне бы не хотелось, чтобы нас кто-то услышал.
- Да, конечно. Пройдемте в кабинет, - предложила я. – Там нам никто не помешает.
Я распорядилась, чтобы нам принесли чай, и мы устроились в небольшом, но уютном кабинете.