Таким образом, он хочет избежать куда более неприятной ситуации, - возразила я, вспоминая угрюмое лицо Вревского. Его сложный характер как раз сыграет мне на руку. В нем было все. И упорство, и целостность натуры, наличие внутреннего стержня. Да, подобные качества выглядели странно в сочетании с его образом жизни, но они, несомненно, присутствовали в натуре барона. Такие люди всегда противятся навязанному. Просто на данный момент барон выбрал наименьшее из двух зол. Видимо, ситуация достаточно серьезна, если подключился начальник Тайной канцелярии.
- Дай Бог, чтобы так и было… - тяжело вздохнула Елизавета, а потом все же улыбнулась. – Ничего, деточка, мы вместе, а это главное.
Всю ночь я провела в размышлениях. Во мне все противилось этому браку. Но, во-первых, от меня зависело благополучие многих людей. А во-вторых, я была в чужом незнакомом мире, и идти напролом, не особо разбираясь в его реалиях, было бы непростительной ошибкой.
Поверенный прибыл в усадьбу через несколько дней и рассказал, что Вревский нанес ему визит, так как появились новые нюансы в нашем с ним деле.
Петр Симонович очень удивился, когда я предложила ему составить брачное соглашение.
- Вы насмешили меня, Мария Дмитриевна, - он действительно рассмеялся, выслушав меня.
Но не успела я разочароваться, как поверенный продолжил:
- Но я не думаю, что вам стоит сильно переживать по этому поводу.
- Развод? – я была не сильна в этом вопросе. Но мне казалось, что в это время разводы не очень приветствовались. – Разве это так просто?
- Нет, не просто, - согласился Петр Симонович. - Основной причиной, по которой Церковь с тысяча семисотого года допускает развод, есть прелюбодеяние. Причем не только жены, но и мужа.