Елизавета привела в порядок одно из Надиных платьев, которые ей покупал Маре Армаш. Все мои наряды не подходили для венчания, а покупать свадебное платье я не хотела. Зачем? Для меня эта церемония была не праздником, а повинностью. Поэтому бархатное платье темно-бордового цвета — отличный вариант. Волосы я убрала в скромную прическу, которую Елизавета украсила сзади изящным венком.
Экипаж барона прибыл после обеда. Его сопровождала охрана в количестве шести крепких мужчин. Забравшись внутрь, я помахала домочадцам, собравшимся на крыльце, и карета понесла меня в неизвестное будущее.
За окошками уже начало смеркаться, когда мы подъехали к небольшой кирпичной церквушке, побеленной прямо по кладке. Ее золотой купол, омытый дождем, тускло поблескивал в осенних сумерках. В карету заглянул один из моих охранников и сказал:
- Побудьте пока в экипаже, княжна. Я предупрежу, что вы прибыли.
И вот именно в этот момент я начала нервничать. Мне захотелось выскочить под дождь и бежать прочь сломя голову.
- Княжна, вас ждут.
Узор в последний раз вспыхнул и рассыпался золотыми искрами, которые, опадая, сливались с золотом купола.
Я глубоко вдохнула и приняла протянутую руку. Мне помогли выйти из экипажа, проводили до высоких дверей. Дальше я должна была, наверное, идти сама.
- Добрый вечер, княжна.
Рядом остановилась большая фигура барона, но я не повернулась.
- Добрый вечер, ваша милость.
Мое плечо почти касалось его руки.
- Наверное, вы ждете от меня извинений за то, что вас заставили согласиться на этот брак? – его доносящийся сверху голос был холоден. – Но я не стану этого делать.
- Я ничего не жду от вас, - процедила я. – Но все равно благодарна за то, что отказались от денег.
- Я не нуждаюсь в чужих деньгах, потому что являюсь мужчиной. И способен обеспечить себе безбедное существование, не полагаясь на приданое молодых девиц. Поэтому благодарить меня не стоит. Кстати, княжна, вы скрыли своё лицо под вуалью, чтобы создать интригу? Но только это меня абсолютно не заботит. Больше мы с вами не увидимся, - металл в его голосе походил на острое лезвие клинка. – Так что ваша внешность не имеет никакого значения.