Отношения с народом наг упадут до ненависти. Каждый наг и каждая ламия станут вашими заклятыми врагами.
Награда:
+ 50 к уровню отношений с Палеей Седьмой.
Принять: Да/Нет
- Вот же… - Уилл скривился, так как вспомнил, что именно привело к текущей ситуации. Тогда система подкинула ему свинью, не оповестив о важном моменте при использовании голоса правды.
- Что такое? - Заметив резко изменившееся выражение лица друга, Дальтаро почувствовал неладное и, услышав причину, тоже не остался равнодушным.
- Чего? - Ворон даже опешил от такого вопроса. - На хрена ей мой ребёнок?
- Ну, в мире существует множество историй, и те, в которой ламии похищают младенцев, а затем съедают их, одни из самых частых страшилок. Ты должен понимать, что за каждой сказкой или мифом есть правда, которую так или иначе приукрасили и изменили.
- Хочешь сказать, она всё это время ждала именно этого момента?
Ворон не хотел верить в это, но миры Системы слишком многообразны и населены невиданными расами.
- Я не берусь утверждать, и, возможно, всё это действительно просто чьи-то фантазии, но… - Мужчина не стал договаривать, но оба понимали, к чему он ведёт.
- Я всё же сильно сомневаюсь на этот счёт, но, если она всё же выдвинет нечто подобное… Я сотру их город в пыль.
Встав из-за стола и бросив на него золотую монету, разбойник направился к выходу, испуская пугающую посетителей ауру крови.
Следующие три дня пролетели довольно быстро. Нанель была погружена в материнство и нянчилась с Анаресом, несмотря на полный штаб специально нанятых для этого людей.
Когда Ворон сообщал ей о ламии, он не стал упоминать о сказках, рассказанных Дальтаро, и девушка, быстро забыв об этом, продолжила укачивать младенца.
Наблюдая за ней после родов, Уилл видел, насколько Нанель была одержима сыном. Казалось, для неё перестал существовать весь остальной мир, и, помимо того, что не расставалась с ним днём, она даже засыпала рядом с колыбелью. Только спустя пару дней парень смог убедить её лечь поспать в кровати.
Как позже выяснилось, юная мать слишком переживала за Анареса и просто боялась оставлять его с чужими людьми, даже на минуту.