«Неужели она почти изменила свой изначальный вид?!»
Пламя размером с большой палец привлекло не только его внимание, но и его спутников, которые, застыв, внимательно смотрели на этот невзрачный с виду фонарь.
Первым заговорил Мистер Х.
- Я думал, ты сдох.
Ворон, прищурившись, посмотрел на него, после чего, широко улыбнувшись, спросил:
- Было бы отчего. Так что, копьемальчик, твоё предложение всё ещё в силе?
Собеседник фыркнул, но не торопился отвечать, посмотрев сперва на Отчаянного убийцу. Тот же, в свою очередь, хмурым взглядом пробежавшись по Ворону и стоявшей рядом с ним девочке, собирался было что-то сказать, как неожиданно то, чего они ждали, наконец-то произошло.
Туман начал исчезать и это дало повод закончить нежеланный разговор.
- В другой раз. Идём. - Убийца пошёл в глубь леса, и остальная компания, не говоря ни слова, двинулась следом.
Мистер Х молча сверлил своего противника взглядом, но в конце концов, сплюнув, устремился за своей командой, на что Ворон, лишь усмехнувшись, покачал головой.
- Жаль. Очень жаль. - После чего, погладив девочку по голове, сказал куда-то в пустоту: - Ты долго собираешься прятаться?
Место, где недавно было совсем пусто, задрожало, и вместе с появившимся на пару секунд кровавым туманом к нему вышла одетая в чёрное платье женщина.
- Я не люблю быть среди людей.
- Придётся привыкнуть.
Ундель, а это была именно она, посмотрела вслед убежавшим игрокам и затем, наморщив лоб, задумчиво протянула:
- Интересно, как сильно их кровь отличается от твоей?
Парень бросил взгляд на вампиршу и, не став комментировать это, подумал о том, как же всё до этого дошло…
Часом ранее.
Наблюдая за тем, как Аида готовится нанести удар, Ворон был готов к тому, что она может проиграть, так как Ундель всё же являлась «графом» сотого уровня. Враг такого ранга имел достаточно сил, чтобы стать прочной стеной на пути девочки, но неожиданно для них обоих всё пошло не по плану.
В тот момент, когда цербер оказалась в пределах атаки, фея открыла глаза и, улыбнувшись, поинтересовалась:
- Любопытно.
Её голос был одновременно мягким и настойчивым, напоминая мать, заставляющую ребёнка кушать его нелюбимую кашу. Он может посопротивляться для приличия, но оба знают, чем это закончится - каша будет съедена.