Я охотно кивнула, готовая оказать любую помощь, необходимую тяжелобольному, однако что-то в глубине глаз Герда подсказывало, что понадобится ему вовсе не помощь с перевязкой.
Герд
— Ложись, — я слабо кивнул головой, чуть сдвигаясь в сторону и морщась от колючей боли в боку.
— Не двигайся! Тебе нельзя!
— Ложись, — повторил уже чуть грубее, и Лина нахмурилась.
Правильно, девочка, твое смирение и нежность сейчас нужны мне больше, чем упрямство и строптивость.
Девушка опустилась рядом, нерешительно прижимаясь ногами к моим ногам, и замерла.
Я провел ночь в горячке, и она знатно вымотала меня, лишая возможности восстановиться быстрее, а отсутствие Лины рядом превратило эту ночь в сущий кошмар. Я должен был ощущать ее, вдыхать ее запах, дышать с ней одним воздухом, чтобы успокоиться. И сейчас, когда она лежала рядом, аккуратно подложив ладошки под голову, я буквально почуял, как с горла сползла петля, рассыпаясь в пепел.
— Иди сюда, — позвал ее, поднимая руку и приглашая в свои объятия.
— Но…
— Без «но», Лина. Я помню все, что ты мне говорила, — пересохшими губами сказал я, осаживая ее очередной отказ.
— Хорошо. Но если тебе станет тяжело — скажи.
— Непременно.
Усмехнулся и вдохнул аромат ее макушки. Когда голова опустилась на мое плечо, обнял девушку и сквозь боль прижал к себе. Зверь успокоился. Всю ночь он метался внутри, приказывал мне отыскать ее, прижать, подмять под себя, чтобы удостовериться, что с ней все хорошо. Если бы не горящая от боли рана, я бы пополз за ней, сдирая пузо по коридорам замка.
Она слушала сердцебиение, маленькая хитрая лисица, пытаясь узнать заранее, больно мне или нет. Но рядом с ней орган в моей груди бился ровно, спокойно, не давая ей повода вновь поднять бунт.
— Ты что, меня нюхаешь? — спросила тихонько, вжимая голову в плечи.
— Именно так.
— Зачем, позволь узнать?
— Нравится, как ты пахнешь, — ответил честно и уже глубже втянул яблочный аромат.
Лина поежилась, убирая ладонь с моей груди, но я силой вернул ее обратно, не собираясь гадать в чем тут дело.
— Испугалась?
— Он тоже так говорил, — буркнула под нос, и я ощутил новый прилив ярости, зло выдыхая ей в лицо.
— Забудь. Я не он.
— Хорошо.
Это мнимое послушание нравилось мне уже меньше, но сил на лишние разговоры не было, хотя поговорить все же следовало.